Гипнотизеры, будь они прокляты! Они не убили мою боль, они не убили мою душу, зато лишили меня возможности самой уйти от невыносимого страдания.

Но сегодня этому придет конец. Уже совсем скоро. Сегодня я встретила Его.

Встретила случайно, на улице. Он подошел ко мне и спросил, как я себя чувствую. Он улыбался мне понимающей и сочувственной улыбкой. Я ответила, что чувствую себя превосходно.

– Я вас понимаю, – сказал он. – Это был глупый вопрос, женщина в вашем положении вряд ли вообще что-то чувствует, кроме огромной всепоглощающей боли.

– Откуда вы знаете?

– Я все знаю. Разве вы еще не поняли?

И тут меня прорвало.

Я увидела перед собой человека, который способен понять. Который не собирается обвинять меня. Я говорила и говорила, я не могла остановиться, кажется, я при этом плакала, потому что потом обнаружила в руке насквозь мокрый носовой платок. Мы куда-то шли с ним, но я не видела куда, мне было все равно. Главное – я могла говорить, не боясь, что меня снова упрячут в психушку.

– Хотите, чтобы я вам помог? – спросил он, когда я наконец остановилась.

– Хочу.

Я не спросила, что он имеет в виду и как собирается мне помогать, я просто нуждалась в помощи, нуждалась отчаянно, я готова была стоять на перекрестке и орать: «Убейте меня, ну убейте же меня кто-нибудь!!!»

Отчего-то я была уверена, что он не врач, и помощь его – не в лечении и не в очередном гипнозе.

Я поверила ему сразу, с первой же минуты, как только увидела его глаза. Я поверила, что он знает все, потому что… Потому что он должен знать все. Этому не было логического объяснения. Просто я так чувствовала.

– И вы готовы поехать со мной?

– Да.

– Вы не спрашиваете куда?

– Мне все равно. Я хочу, чтобы вы мне помогли.

– И вы можете поехать со мной прямо сейчас?

– Когда угодно. Хоть сейчас, хоть завтра.

– А когда для вас лучше?

– Лучше прямо сейчас. Я больше не могу терпеть. Я не вынесу.

Он внимательно посмотрел на меня и легонько погладил по щеке.

– Да, вы совершенно готовы. Теперь я это вижу. Что ж, поехали.

И вот мы едем. Я не знаю, куда он меня везет, но знаю, что скоро наступит конец. Мне становится легче, боль словно притупляется, я понимаю, что терпеть осталось уже немного. Совсем немного.

УБИЙЦАИтак, я перестал бояться смерти. И что же дальше? Живя в лесу, можно заставить себя перестать бояться диких зверей, но это вовсе не означает, что звери на тебя не нападут.

Искоренив в своей душе страх смерти, я решил только половину задачи. Вторая же половина состояла в том, чтобы умереть достойно.

По моим тогдашним представлениям достойная смерть – это смерть в собственной постели или в хорошей больнице, желательно во сне, чтобы не мучиться и не понимать происходящего. Но это, так сказать, теоретически. Ибо практически все выглядит не совсем так, как хотелось бы.