Ты должна быть достойна нашей семьи, а в роду Данилевичей-Лисовских все имели хорошее образование и были лучшими в своей профессии.

– Но почему Я должна быть достойна ТВОЕЙ семьи? – спрашивала я. – Твоя семья – это твоя семья, со всеми своими тараканами, а я – это я. Дай мне жить моей собственной жизнью. Я не могу быть похожа на твою полоумную бабку, которая знала хренову тучу языков, даже никому не нужный древнегреческий.

Зато я умею так готовить жаркое и печь пироги, как не умела ни одна женщина в твоем роду, можешь мне поверить.

Мне хотелось обратить все в шутку, но с каждым разом это становилось все труднее и труднее.

Ландау в конце концов объяснил мне, что я могу быть какой угодно и жить какой угодно жизнью, но если я хочу оставаться его женой, то я должна быть достойна. И его бессмертного рода, уходящего корнями во времена мамонтов и динозавров, и его самого как достойного представителя этой семьи.

– Я сделал все от меня зависящее, чтобы быть достойным памяти моей матери. И я просто не имею права жить в семье, которая не соответствует требованиям наших традиций.

– Но ведь твоя мама работала нянечкой и воспитательницей, она вовсе не была академиком, – я еще пыталась сопротивляться, – а ты же не считаешь ее недостойной.

Наоборот, ты гордишься ею и хочешь быть достойным ее памяти.

Если она могла себе позволить жить так, то почему я не могу?

Муж побагровел и сжал кулаки. Я думала, он меня сейчас прибьет, как букашку. Но он сдержался."

"– Не смей равнять себя с моей матерью. Она получила высшее образование и готова была продолжать научную работу, как только я немного подрасту. Она любила свою профессию и мечтала о том, чтобы посвятить ей всю свою жизнь и стать первой и уникальной в своем деле.

Мама совершенствовалась в своей профессии даже тогда, когда сидела со мной дома, и только благодаря этому я стал тем, чем стал. Она не виновата, что ей пришлось умереть, не дожив до того дня, когда можно будет меня отпустить в свободное плавание. А ты – совсем другое дело. Ты вообще не хочешь учиться, ты больна умственной ленью – Ты даже думать не хочешь, ты хочешь только руками работать. Уникальных домохозяек в нашей стране нет. Мне не нужна такая жена. В последний раз предлагаю тебе подумать и решить: или ты получаешь образование и всерьез занимаешься своей профессией, или мы расстаемся.

Стена оказалась непробиваемой. Я еще питала какие-то надежды на то, что он или одумается, или просто махнет рукой на попытки сделать из меня то, что ему хотелось, и примет то, что есть. Однако любимый супруг начал планомерно выживать меня. Нет, он не бил меня и ничего такого не делал, он просто ясно давал мне понять.

Однажды к нам должны были прийти гости.