Черт, а может, мне просто нравится возвращаться? Я маньяк какой-то.

Отпуск это хорошо, на самом деле я не рвался на войну. После памятной командировки в Штаты меня долго лечили и все никак не хотели отпускать на фронт, вот я и переживал, нормальный я или уже псих. Но все прошло, голова успокоилась, и я с удовольствием выполняю новые задания. Только что вернулись с командой из очередной тяжелой командировки. Вернулись почти без царапины, и это радовало. Сейчас мы в отпуске, отдыхаем, загораем. Под январским, теплым солнышком, в кругу семьи и друзей мне и в январе тепло.

Ленинград уже полностью восстановили. Вернулись из эвакуации те, кто уезжал, приехали новые люди. Город давно ожил, и только те, кто был здесь во время блокады, помнят, как это было."

"– Папка, лови, – раздался звонкий окрик, и я поймал снежок, брошенный кем-то из моих девчонок, носом. Засмеявшись и отряхнувшись, я вылез из воспоминаний и крикнул:

– Ну, держитесь. – Слепленный мной снежный шарик полетел в старшую дочь. Я видел, что она отворачивается, закрывая лицо, и кинул, конечно, ниже. Шлепок, и снежок оставил след ниже поясницы.

– Ах так! – взвизгнули девчонки и побежали на меня.

Большие совсем, запрыгнув на меня и обхватив шею, они потянули меня вниз. Не стал сопротивляться и рухнул как подкошенный. Меня тут же стали превращать в сугроб. Закидав отца снегом, эти красотки прыснули в стороны и залились смехом. Я, как Дракула Задунайский с утробным рыком вскочил на ноги и поднял в небо тучу снега, что был на мне. Девчонки устремились к матери и, продолжая смеяться, выглядывали из-за ее спины. А вот Светланка перестала смеяться и смотрела куда-то мне за спину.

– Товарищ майор? – раздался голос сзади.

Обернувшись посмотреть, кто пришел, я удивился. Человек был мне не знаком, но он обратился ко мне по званию, а я сейчас в гражданке.

– Кто вы? – спокойно спросил я, не отвечая на вопрос незнакомца.

– Младший лейтенант Мальцев, товарищ майор, вас просили прибыть на Литейный.

– А в чем дело? – Мне не хотелось покидать семью, и так почти не видимся.

– Не могу знать, товарищ майор, машина за углом, – ответил мамлей.

– Идите, младший лейтенант, я догоню, – повернувшись к жене и детям, я закрыл и снова открыл глаза.

– Иди. Я и не рассчитывала, что ты пробудешь дома дольше, – грустно произнесла Светланка.

– Постараюсь быстро. Раз не сказали собираться, скорее всего, уезжать не понадобится, – я поцеловал всех своих девчонок и поспешил за мамлеем.

Добрались мы достаточно быстро, пробок в этом времени еще не существует. Большой дом как всегда представлял собой улей. Люди сновали туда-сюда, как пчелы, практически не поднимая голов. Кто-то нес какие-то бумаги, кто-то что-то решал с другими такими же служивыми, не стоял никто.