Вернувшись на свою позицию, вечереет уже, темновато становится, пересчитал найденных немцев, убедился, что нашел еще одного. Перенес взгляд вправо и назад и увидел в прицел Хана, тот показывал три пальца. Хорошо, значит семеро. Поднял кулак и, растопырив пальцы, указал ребятам направление. Парни поползут вперед широким веером, обходя нас с Митрохой стороной. Их задача вскрыть остальные позиции и уничтожить противника, а мы начнем сразу, как только заметим активное шевеление.

«О, еще один», – про себя отметил я, увидев, как под лежащей на берегу лодкой мелькнул огонек сигареты.

«Курение – смерть!» – вновь подумал я. Как хорошо, что сам я бросил курить, почти сразу, как из Америки вернулся. Хватит на хрен, дыхалка зато заработала, аж фору любому спортсмену дам.

Пора начинать, по крайней мере, троих из тех пятерых, что я нашел, я уберу чисто. Выстрел, «выхлоп» без малейшей вспышки делает глухой «пыхх», и под лодкой явно труп. Переношу прицел на следующего, выстрел – еще один уронил голову, ткнувшись лицом в землю. Выстрел – третий, что начал крутить головой, ага, выстрелы парней услышал, также осел кулем.

Ребята мои на подавление не стреляют, не пехота чай, мы вообще стреляем только в одном случае, когда противник уже на мушке. Если Андрюха своих убрал, то минимум человек восемь мы из игры вывели. На деле оказалось больше. Я случайно решил обернуться туда, где до этого лежал Хан, и обнаружил того пытающимся привлечь мое внимание. Взглянув на него пристальнее, увидел, как тот показывает мне три пальца и тыкает вправо от себя. Митроха своих убрал. Но Хан не останавливается и показывает еще четыре и уже тычет влево. Ага, ребята убрали четверых.

Так, мои оставшиеся двое укрыты хорошо и расположены чуть дальше, может, ничего и не слышали. Ловлю первого и валю быстрым, почти навскидку выстрелом, второй закрутился. Нервничает, явно слышит, но ему это не поможет, ох блин, это что у тебя, ракетница что ли, мгновенно оценив, что будет, если тот выстрелит, сваливаю немца выстрелом в голову. Полбашки снес, тело осело с зажатой в руке ракетницей. Фу-х. Слава богу, успел. Где-то стрекочет МП с глушителем, да и не один. Лежу тихо, пасу ворота на вилле. Пока все спокойно. Никаких башен или еще чего-то высокого за забором нет. Виднеется второй этаж, со стороны, обращенной к лесу, всего два окна, и они пусты. Чердачное окно, в котором явно кто-то есть, надо быть внимательнее. Кто-то дергает меня за ботинок, поворачиваю голову.

– Ты чего? – удивляюсь я, увидев Хана.

– Все, кончилось оцепление. Четвертый передал – чисто!

– Отлично, переходим к заключительной фазе марлезонского балета, а чего у тебя глаза стали круглыми? Ты ж казах? – усмехнулся я, увидев реакцию Хана на мою шалость.