Зачем на них тратиться, если им на смену скоро придут новые?"

"Я была в шоке от услышанного. Рассказ Дэниара походил на одну из кошмарных историй, которыми дети пугают друг друга перед сном. Сколько же всего мужу пришлось пережить! Мое сердце переполняли жалость и желание устроить его обидчикам адскую жизнь, что выпала по их вине на долю родного мне человека.

Внезапно перед внутренним взором вспыли несколько картин: Дэниар, протягивающий чумазой девочке серебряник, смеющийся на постоялом дворе вместе с конюхами и извозчиками… Я удивлялась, как после перенесенных унижений ему удалось сберечь понятие гордости и чести и не скатиться на самое дно? Как при всех неизбежных для раба моральных потерях Дэниар сумел сохранить душу живой? Однако следовало признать и очевидное:

– Ты мстил мне, – тихонько проговорила я.

Несмотря на приложенные усилия, укора в голосе не удалось избежать.

По лицу Дэниара пробежала тень. Он взял в руку мою ладонь и переплел наши пальцы. Я не стала противиться. Зачем? Мы оба нуждались в тепле и заботе. Так почему бы не забыть прошлые обиды и не начать отношения с чистого листа? Ведь у нас впереди была вся жизнь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Стыдно признаваться, но да, пытался.

Однако твои слезы и страдания не принесли мне ни счастья, ни долгожданного облегчения. Хотя я пять лет жил мыслями о мести. Они давали мне больше сил, чем скудная еда, которой нас кормили по вечерам. Еще на корабле я поклялся себе, что вынесу все испытания, которые преподнесет мне жизнь, любой ценой вернусь в Алюрен, только чтобы рассмеяться тебе в лицо и, конечно же, вопреки твоему желанию сделать своей женой.

Я видела, какие мучения доставляют Дэниару собственные высказывания, и хотела положить им конец, когда он на миг замолчал, но стоило мне открыть рот, как муж продолжил:

– Все мои попытки разжечь в своем сердце ненависть к тебе, Айрин, закончились провалом. В сиянии сапфиров я видел блеск твоих глаз, в пении экзотических птиц и журчании ручья слышал твой голос. Даже сочные персики на ветках напоминали мне о нежности твоей кожи.

А ночью, в редких снах, я заново переживал счастливые моменты, связанные исключительно с тобой… Я не забыл тебя, Айрин, сколько ни старался. Боюсь, ты навсегда завладела не только моими мыслями, но и сердцем, в котором отпечаталось твое имя. И я очень надеюсь, что теперь, когда многое стало ясно, ты простишь меня и дашь нам шанс, – нежный взгляд мужа наполнился мольбой.

Это не было признанием в любви, но очень его напоминало. Кровь запульсировала в висках, сердце запело от счастья.