— В твоё отсутствие звонил Востров, — подает голос Алина.

— Востров? Кому и куда он звонил? В офис?

— Нет. Он звонил на домашний телефон. В офисе ему сказали, что ты решаешь семейные неурядицы, и Виктор Алексеевич позвонил сюда.

— Хм…

— Сказал, что не может до тебя дозвониться, — продолжила Алина, поглаживая Володю по руке.

— Разумеется, он не мог до меня дозвониться. Потому что мне не о чем с ним разговаривать.

— Он говорил о покупке участка под строительство АЗС…

Володя аккуратно стряхнул руку жены, потянувшись за салатом. Алина, как ни в чём не бывало, поменяла положение тела.

Теперь правой рукой она подпирала голову, а левую вольготно расположила на колене Володи или чуть выше?

«Какая, к чёрту, разница?!» — раздражённо подумала я, понимая, что разница для меня колоссальная.

Я смотрю в тарелку с ароматным супом, но вижу перед собой длинные, узкие пальцы в кроваво-красным маникюром, поглаживающие мужской пах.

Мне становится нечем дышать и хочется поскорее убраться отсюда.

— Я ничего не продам. Точка. Это не обсуждается.

— Востров просто просил передать, что готов увеличить цену.

— Нет. Пусть хоть утроит, я не пойду на сделку.

Расположение участка очень удобное. Я купил участок, эта точка в будущем принесёт большую прибыль… Надеюсь, ты ничего не стала обещать ему? Потому что я не намерен ни торговаться, ни обсуждать с ним сделку, которой не будет.

— Нет, конечно. Я просто пообещала передать его слова. Я их передала. Решение за тобой.

Володя холодно улыбнулся жене.

— Правильно. Решения здесь принимаю я. Хорошо, что ты усвоила урок.

Я откладываю ложку, понимая, что не съела и трети тарелки супа. Кусок в горло не лезет.

— Спасибо за гостеприимство и вкусный ужин.

Но я очень устала и хотела бы отдохнуть. Желаю вам заранее спокойной ночи…

— Спокойной ночи, — с улыбкой отвечает Алина.

Я не дожидаюсь ответа от Владимира, ухожу. Понимаю, что это выглядит, как побег, но на сегодня мой лимит сил исчерпан. Я просто хочу отдохнуть и решить, как быть дальше.

Но сон, как назло, не идёт.

Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь выкинуть дурные мысли из головы. Но они едкие и назойливые, лезут изо всех щелей. Всякая попытка подумать о чём-то другом обречена на провал. Любая мысль трансформируется в патологическую ревность, от которой так просто не избавиться.

* * *Володя утром выглядит посвежевшим и отдохнувшим. Он гладко выбрит и собран по-деловому. За то время, что мы были рядом, я немного отвыкла от официальной версии Владимира.

Хорошо, что его вид напомнил мне о необходимости дистанции между нами. К тому же утром в просторном холле я увидела и жену Владимира. Лицо ещё заспанное, но уже слегка подкрашенное, хоть и не так искусно, как вчера вечером.

— Ты? — удивился Владимир.