Уложив, вытерла со лба пот и проворчала:

— Где бы ни летал этот кукух, питался явно не картошкой фри! Жаль, не умею игнорировать призывы совести к первой медицинской помощи.

Отвязала с шеи платок, который надевала на огороде. Платком это было назвать трудно,

— просто треугольный лоскут, — но выбора не было. Намочив его в кувшине с водой, которую приготовила на случай, если ночью захочется пить, приложила к шишке. Отряхнув руки, с чувством выполненного долга вышла в залитый солнцем двор.

Анита уже копалась на небольшом огороженном участке. Девочка помахала мне маленькой культяпкой. Одной из двух, которые удалось сделать из куска поющего металла. Не зря же граф Офигейро выбивал его из пола подвала! Освободив пластину от остатков камня, я попросила Януария разрезать почти идеальный треугольник на две части.

А сгибал их рыцарь... Под моим чутким руководством.

Он точно заслужил себе новый гроб! Или хотя бы заглушку на место, где должна быть голова, а то каждый вечер приходится вынимать из него мусор. Интересно, как бы безголовый рыцарь отнёсся к крышке из поющего металла? Практически плейер другого мира!

Подхватив с земли вторую культяпку, я не отказала себе в удовольствии легонько стукнуть ею об инструмент Аниты. Раздалась приятная мелодия, будто заиграл уникальный оркестр, состоящий исключительно из металлических треугольников. Звонкий и вибрирующий звук поднимал настроение так, что хотелось петь.

Я принялась мурлыкать первую вспомнившуюся песенку, а Анита подпевала мне, не зная слов, «пам-пам». И нам было весело работать вместе!

Зачем вернулся тот человек?

Вздохнув, я всё же приступила к разговору:

— Почему ты думала, что папа не вернётся? Он это сказал?

— Нет, — помотала она головой и вытерла рукавом нос. — Но. Его не было очень долго! Поэтому я начала искать маму.

У меня слёзы к глазам подступили, но я постаралась успокоиться. Не время поддаваться эмоциям.

— И как долго его не было?

— Три, пять. — начала загибать пальцы девочка. Я же рыхлила землю и нетерпеливо посматривала на неё. Анита махнула кулачком: — Точно! Пять месяцев.

Я промолчала, сдерживая резкие слова. Бросить малышку одну почти на полгода! Да его родительских прав надо лишить!

Нет, сначала нужно выяснить, что случилось. Может, есть смягчающие обстоятельства?"

"«Да какие могут быть обстоятельства? — возмущалась про себя. — Даже если не мог вернуться сам, нужно было послать кого-нибудь присмотреть за ребёнком!»

— А ты знаешь, куда он уходил? — всё же спросила у малышки.

Она как-то странно на меня глянула и принялась активнее мотыжить землю.

Снова играем в молчанку? Ну уж нет. Больше я на это не куплюсь. Девочка что -то знает, но говорить об этом ей неприятно или страшно. Если так, мне тем более стоит знать!

Анита, — мягко позвала я.