Бывают ночи, когда заснуть не удается, и причину этого не всегда можно определить однозначно. Ночные шорохи становятся громче, словно проходят через звуковой усилитель. Чувства обостряются, в голове с параноидальной настойчивостью вертятся одни и те же мысли, в глубине которых постепенно рождается и выползает наружу, словно ночная змея, обыкновенный страх.

Это была именно такая ночь. Элайн лежала в центре своей огромной, холодной и пустой кровати, потерявшись в ее необъятных просторах. Ночник окрашивал окружающие ее предметы в нереальный, зеленоватый свет.

Динамик фона молчал, он молчал уже вторую ночь подряд, но она знала, что рано или поздно он заговорит снова, и ожидание этого события не давало ей уснуть, наполняя страхом каждую ее ночь, с тех пор как незнакомый мужской голос произнес: «Ты меня слышишь, Тонинина потаскушка? Конечно, ты меня слышишь…»"

"Она не сразу отключила динамик и не произнесла ни звука в ответ на все эти рухнувшие на нее, как обвал, гадости и угрозы.

Позже, когда ощущение леденящей мерзости отпустило ее, она попыталась понять: кому это понадобилось, кому и зачем?

Скорее всего это был кто-то из ее охраны, слишком много о ней знал позвонивший человек.

Однако он искусно изменил голос, и все ее попытки установить с помощью каютного компьютера, откуда прошел вызов, ни к чему не привели. Она старалась не поддаваться панике, но ничего не могла с собой поделать. Слишком хрупкой и иллюзорной оказалась скорлупа безопасности, которую она создавала вокруг себя с того самого момента, как поняла, что предоставлена самой себе.

И словно подтверждая этот ее невеселый вывод, динамик на панели вифона щелкнул, и знакомый придушенный голос проговорил:

— Ты меня слушаешь, крошка? Конечно, ты меня слушаешь.

Тебе недолго осталось ждать. Сегодня ночью…

Ее рука, потянувшаяся было к выключателю, замерла на полдороге.

— Сегодня ночью я приду к тебе и сделаю с тобой все, что обещал, ты помнишь, надеюсь? Ты должна приготовиться…

Справившись с парализующим ужасом, она наконец отключила фон. Два дня она искала выход из этого кошмара, но так и не смогла ничего придумать. Самое простое и очевидное — обратиться за помощью к начальнику своей личной охраны — Элайн отмела сразу же. Не исключено, что Карлос имел самое непосредственное отношение к этой истории.

А если даже и нет… Она представила его ухмылочку, его масляный взгляд, подробности ночных разговоров, которые он станет из нее вытягивать…

Звонил скорее всего совершенно другой человек, но рассказывать об этом Карлосу Фарино ей было бы неприятно. Сейчас, когда от ее решения зависело так много, она краешком сознания понимала, что здравый смысл, задавленный страхом, в ее рассуждениях почти отсутствовал, и все же ничего не могла с собой поделать.