Наконец-то я это сказал, хотя до последнего момента не был уверен в том, что у меня хватит смелости признаться ей в своей слабости и попросить у нее лекарство, применение которого считается преступлением почти во всех случаях медицинской практики.

– Вы хоть знаете, о чем меня просите?

Я молча кивнул, пожирая ее глазами, словно впервые видел женщину. Словно пришел к ней на свидание. Наверно, мой взгляд сбивал ее с толку, мешал сосредоточиться и ответить мне так, как ей следовало ответить.

– На этом корабле не может быть никакого внешнего воздействия. Он полностью изолирован от внешних излучений. Его защиту невозможно пробить. Когда в последний раз вы ощущали это воздействие?

– Несколько минут назад, перед тем как прийти к вам.

– В таком случае источник находится внутри корабля и не может быть настолько сильным, чтобы вы не могли с ним справиться.

– Вы правы. Но в скором времени мне предстоит покинуть корабль и как раз в таком месте, где подобное излучение может стать непреодолимым. Мне нужна гарантия."

"– Никто не знает, как отреагирует ваш измененный энерганом организм на действие блокиратора, а в том, что он отреагирует нестандартно, нет никаких сомнений. Вы вообще можете превратиться в ходячего зомби.

– Мне часто приходится рисковать. Особенно после того, как я перестал водить корабли.

– Какие корабли?

– Прежде чем стать помощником капитана, я был самым обыкновенным штурманом, но даже тогда никому не приходило в голову подвергать меня медицинским тестам, не испросив на то моего согласия.

Она вновь вспыхнула, словно девочка-студентка, которую уличили в списывании контрольной работы.

– Это был прямой приказ капитана. Я не могла не подчиниться.

– Сейчас у вас есть возможность исправить бестактность, допущенную по отношению ко мне.

Я подобрал наиболее мягкое слово, хотя, направляясь сюда, собирался сказать ей совсем другое.

– Мне необходимо разрешение капитана.

– Он вам его не даст.

– Но в таком случае…

– В таком случае вы дадите мне блокиратор, не спрашивая разрешения капитана. Вы же не спрашивали у меня разрешения, когда начинали свои тесты. Насколько мне известно, медиков за подобный поступок вообще лишают лицензии.

Это сильно смахивало на шантаж. Но у меня не было иного выхода. Я стоял перед ней, нагнувшись, упершись руками в ее стол, нависая над ней и стараясь не упустить ее взгляда. Я чувствовал, что ее сопротивление начинает слабеть, и это доставило мне странное удовлетворение, словно я одержал победу над ней совсем в другой области.

– Мне все равно придется доложить об этом капитану… – пролепетала она, стараясь отодвинуться от меня как можно дальше.

– Докладывайте. Как только я получу лекарство, никто уже не сможет его у меня отобрать.