Результаты тестов и мои собственные наблюдения, анализ его поступков и решений – все говорит о том, что он остался человеком.

Конечно, риск огромен. Но выбора все равно нет. Только Крайнов может выйти на поверхность Багровой, оставаясь не замеченным деймами. Мы пытались десятки раз и потеряли наших лучших людей. Никто оттуда не возвращается, а если и возвращается, то только с полностью измененной психикой.

– Все вернувшиеся с Багровой люди находятся в вашем изоляторе?

– Не все, к сожалению. Слишком велико противодействие. Иногда подсадным уткам в правительстве удается в обход официальных законов вывести из-под нашего контроля наиболее ценных, с их точки зрения, субъектов.

– Дела обстоят настолько плохо?

– Более чем… Наша экспедиция на Багровую – последняя. Если мы не уничтожим деймов, можно считать эту невидимую войну окончательно проигранной. Вот почему так необходимо участие Крайнова. Если он не добьется успеха – никто его уже не добьется.

– Боюсь, он не собирается возвращаться. Он спустился на второй горизонт, и если не отдать приказ остановить его немедленно, проникнет в шлюпочный отсек. Он движется слишком быстро.

– Пусть себе проникает.

– Но если он захватит шлюпку и потребует выйти из оверсайда, нам придется подчиниться. Иначе корабль будет уничтожен.

– Я помню об этом. В надпространстве шлюпка, не защищенная нашими полями, превратится в бомбу огромной мощности.

– Он знает об этом?

– Наверняка. Но если я ошибся, если влияние деймов на него достаточно велико – это его не остановит. Много раз их посланники доказывали, что жизнь субъекта, которого используют деймы, не имеет для них ни малейшего значения.

– Так что же мы должны делать, ждать, пока он нас взорвет?

– Именно, капитан. Если он решится на подобное, у нас все равно не останется никакой надежды… Но я верю, что человеческое начало в его психике возьмет верх. Считайте это последним тестом.

– Не слишком ли дорого обойдется нам этот тест?!

Грантов не ответил, и тяжелое молчание, наполненное ожиданием катастрофы, повисло в капитанской рубке.

Они могли наблюдать за продвижением Крайнова на своих корабельных мониторах. Они видели, как он остановился посреди второй палубы, и, приблизив на экране его лицо, увеличив изображение до предела, они могли понять, какая мучительная борьба происходит в этом человеке.

Наконец Крайнов принял какое-то решение. Он медленно повернулся и сделал шаг в обратном направлении. Создавалось впечатление, что к его ногам привязали невидимые гири. Он шел сгорбившись, едва переставляя ноги.

– Не нравится мне его вид, – проговорил Павловский. – Лучше бы уж он захватил шлюпку. Тогда, по крайней мере, мы бы точно узнали, с кем имеем дело.

– До конца мы этого никогда не узнаем.