После этих слов он нажал на спусковой крючок, и стрела с характерным хлестким свистом, с которым срываются с места стрелы тяжелых арбалетов, способные пробить любой панцирь, ударила в мою ничем не защищенную грудь.

Боли я не почувствовал, лишь волна неожиданного горячего жара обдала меня с ног до головы. Ослепительно вспыхнул под рубашкой амулет Мстислава, и стрела, словно наткнувшись на танковую броню, искореженная собственной инерцией, отлетела далеко в сторону.

Маркус, не теряя ни секунды и даже не пытаясь разобраться в том, что произошло, немедленно вложил в арбалет следующую стрелу, не оставляя мне никакого выбора.

Почти все магические предметы, произведя какое-то действие, требуют после него подзарядки. Я не знал, сработает ли защита амулета снова, если Маркус выстрелит достаточно быстро. И потому, выхватив из кармана «жало осы», взвел его и, не целясь, выстрелил навскидку в уже успевшего натянуть тетиву своего арбалета Маркуса.

Стрела угодила ему прямо в горло. От неожиданной резкой боли он покачнулся, все еще не выпуская из рук арбалет и пытаясь его приподнять.

Но монастырские оружейники хорошо знали свое дело. Яд этих крохотных стрелок убивал мгновенно. Не прошло и секунды, как Маркус тяжело осел на песок и выронил арбалет.

Теперь я остался совершенно один в центре Каменного леса. У меня не было ни карты, ни компаса, я понятия не имел, в какую сторону нужно идти и будет ли в этом хоть какой-то смысл.

Отогнав эти мрачные мысли, я встал на дежурство, поскольку как раз подошло мое время, а время Маркуса кончилось. До самого рассвета мне не давала покоя мысль, было ли это простым совпадением, или Маркус заранее знал, что я появлюсь на хуторе, и ждал там именно меня.

Джина… Джина… У тебя сотни лиц и тысячи рук. Есть ли у меня хоть малейшая надежда, нет, не победить тебя, а хотя бы остаться в живых?

Медальон под рубашкой вновь слегка нагрелся, и я ощутил его живое тепло. Не задела ли его арбалетная стрела? Я извлек из-под рубашки сверкающую металлическую пластину, на которой не обнаружил ни единой царапины.

– Ну и что ты хочешь мне сообщить? Новая опасность? Знаешь, я устал. Не пора ли сделать перерыв?

Вдруг я заметил на краю металлического диска голубую звездочку, которой там не было раньше. Словно крохотный светлячок присел на его краю.

В сером предрассветном сумраке я стал внимательно исследовать медальон. Нет, этот огонек мне не привиделся, он был вполне реален, я мог закрыть его пальцем, а мог снова выпустить на волю.

Огонек не стоял на месте, едва я начинал поворачиваться, он немедленно смещался по краю пластины. В его движении была какая-то закономерность, и вскоре я понял, какая именно. Словно стрелка компаса, огонек упорно возвращался в одно и то же положение.