– Вильсон! Где тебя носило, проклятый гулена? Мы тебя обыскались!

Затем раздались радостные детские визги и крики, девчонка лет восьми и мальчишка лет двенадцати мгновенно оказались на спине монстра, ворота распахнулись, и эта впечатляющая кавалькада ворвалась во двор.

– Спасибо, мистер, что привели нашего роста, мы уж думали, он не вернется!

– Скорее, это он меня привел. Рост? Это ваше домашнее животное? Никогда о таких не слышал.

– Это довольно редкий вид, мы купили его на ярмарке миров маленьким щеночком, вырастили, и теперь дети в нем души не чают. В нашей местности они не встречаются. Мы вам очень благодарны. Вы, наверно, устали с дороги – проходите в дом, сейчас хозяйка соберет для вас завтрак. – Видно было, что здесь не часто бывают гости и хозяева искренне рады моему визиту.

Мне нужно было узнать наиболее безопасную дорогу через Каменный лес, и поэтому я не стал отказываться, несмотря на то что светлое время дня терять не хотелось, – путь мне предстоял не из близких.

Глава 31

Дом был простой и приветливый. Его стены, сложенные из свежеотесанных бревен, пахли смолой и наполняли ароматом леса всю горницу.

Как только мы уселись за огромным обеденным столом, рассчитанным, наверно, на целую дружину, хозяин сразу же приступил к рассказам о Каменном лесе, и я весь обратился в слух.

Возможно, потому, что внутренне я еще не был готов к предстоящему походу, ужасные истории, рассказанные хозяином хутора, произвели на меня большое впечатление.

Самое свежее происшествие случилось с кузеном Ларсом, живущим на соседнем хуторе, расположенном километрах в десяти к востоку. Ларс хотел всего лишь запасти дров на зиму. Считалось, что опушка леса до самой Лысой пади относительно безопасна. Видимо, Ларс слишком далеко углубился в лес. Он пропал на целых три дня, а с тех пор, как вернулся, никто не слышал от него ни одного слова.

Настоящий лес начинался за падью, и именно там происходила разная чертовщина. То оттуда вылетали огненные шары, то выползали жабы размером с собаку, плюющиеся ядовитой слюной. Жаб никогда не видели за пределами Лысой пади, а вот шары порой долетали до самого хутора. Симон – так звали крестьянина, оказавшего мне гостеприимство, – видел их однажды. Они прилетели под самое утро, расселись на заборе и висели там совершенно неподвижно, словно фонари на столбах, до тех пор, пока не взошло солнце, а затем бесследно растаяли.

– Я не против дополнительного освещения, никто из поселян не стал бы возражать, – продолжил он свой рассказ, – если бы дело ограничивалось только этим.

Но у скота в загоне, на заборе которого висели шары, после их посещения начались необъяснимые болезни. Половина животных вскоре пала, и Симон благодарил бога за то, что у него хватило ума не выходить из дома той ночью.