С ними могут начаться серьезные неприятности. От того, к кому они присоединятся, будет зависеть очень многое.

Все трое уже стояли перед дверьми каюты Неверова, замок сработал лишь с третьей попытки, электронную карточку упрямо выбрасывало обратно из поцарапанной щели.

— Кто-то здесь уже успел поработать.

— Думаете, это люди старпома?

— Вряд ли, дилетантская работа. Скорее кто-то из пассажиров практикуется в давно забытом ремесле.

— Быстро они очухались.

— Подождите. Настоящий цирк начнется, когда они поймут, что никаких спасателей не будет. Именно поэтому нам нужно спешить завербовать в свою группу как можно больше людей. Особенно тех, кто располагает оружием.

— Вы имеете в виду боевиков Тонино?

— Да. Думаю, среди них найдутся такие, кто не захочет присоединяться к Асохину, особенно если поймут, что сила на нашей стороне.

Боцман саркастически покачал головой.

— Скорее всего они будут выжидать. У них достаточно оружия, чтобы держаться независимо от остальной команды.

— Все же я хочу попробовать. Мне кажется, я знаю человека, который сумеет нам помочь.

— Что ж, вам виднее… Хотя связываться с людьми Тонино — дело опасное.

Наконец замок уступил усилиям Неверова. Он посторонился, вежливо пропуская гостей вперед, но боцман отрицательно покачал головой.

— Я, пожалуй, пойду — мне сейчас лучше всего быть с командой. Начнутся разные разговоры — знаете, как это бывает?

Соглашаясь, Неверов лишь молча кивнул и пожал огромную сухую ладонь, стараясь вложить в свое пожатие как можно больше дружеских чувств. Он все еще испытывал неловкость за инцидент в рубке. Вряд ли боцман заметил его старание. Повернувшись к Ленцу, он задал вопрос, который не давал покоя и самому Неверову:

— Как могло случиться, что мы потеряли координаты и оказались в незнакомом районе космоса? Почему вы это допустили?

— Что-то произошло с центральным компьютером. В этом нет вины навигаторов. Никто в рубке не имеет права прикасаться к компьютерному блоку. Но именно оттуда исходила опасность. Кто-то сумел испортить программу. Ошибки накапливались, программа обработки данных выдавала все более искаженные результаты. Наши поправки курса, вместо того чтобы улучшить ситуацию, только усугубляли ее. Перед последним броском мне уже стало ясно, что обратно мы не вернемся…

— Но вы все-таки отправили корабль в оверсайд? — спросил Неверов, с интересом разглядывая Ленца, словно увидел его впервые.

— Я не делал этого… Когда я отказался выполнить последнее распоряжение Асохина, меня арестовали. Видимо, он сам решил исправить курс, а когда понял, что окончательно потерял ориентировку, решил все свалить на меня.