— Почему, черт возьми, пропадают только пассажирские корабли? Флот специально барражировал этот район самыми разными посудинами. «Стремительный» болтается там до сих пор. И все безрезультатно.

— Ответ можно найти только на месте происшествия. И отзовите эсминец. Я предпочитаю «чистый» эксперимент, без воздействия посторонних факторов.

— Хорошо. Во всяком случае, я надеюсь, что все это не напрасно… Если операция ограничится только твоим отпуском, он обойдется управлению слишком дорого.

— Не представляю, каким образом смогу связаться с вами. Вдруг все произойдет во время очередного пространственного броска? И вряд ли мне удастся донести до светлых очей начальства ценные сведения, ведь корабль может выйти из оверсайда в неизвестном районе космоса. Тогда не обессудьте, если он исчезнет вместе со мной.

— А это уж твоя забота, Неверов. Ты сам предложил эту операцию.

Неверов молчал чуть дольше, чем допускали приличия и правила субординации. Уж это-то он мог себе позволить в сложившейся ситуации. Только когда едва заметный тик, весьма похожий на улыбку или гримасу, слегка исказил бесстрастное лицо полковника, он наконец нарушил молчание:

— Тем не менее мне понадобится поддержка.

— Любая мыслимая поддержка будет тебе оказана, ты даже сможешь в случае крайней необходимости воспользоваться своей белой картой. Четыре корабля класса «Перехватчик» будут барражировать район Центавра во время твоего «отпуска». Я распоряжусь, чтобы они держались подальше от места исчезновений, но они будут достаточно близко, чтобы в случае необходимости прийти на помощь.

Это было уже кое-что. Белая карта давала Неверову право взять под свое временное командование любое военное или гражданское судно Федерации.

— При всей своей интуиции я не могу гарантировать успешное завершение операции. Из десяти кораблей, проходящих через район Центавра, исчезает только один.

— Ты уж постарайся, голубчик. Иначе, при такой поддержке, твой отпуск… Ну, ты сам все понимаешь. В этом случае тебе еще долго придется носить нашивки эль-капитана.

Теперь сказано было почти все. Официальная часть беседы завершилась, и он позволил себе несколько расслабиться. В конце концов они знали друг друга не первый год, и уйти сейчас, ничего не сказав на прощание, казалось Неверову невежливым. Словно прочитав его мысли, Саркисян невесело усмехнулся.

— Не знаешь, как от меня отделаться? Ладно уж, иди.

Сейчас, после того как были сказаны последние напутственные слова, эль-капитаном вдруг овладели сомнения.

— Я могу не угадать рейса. На карту поставлено слишком много. Я могу ошибиться.

— Кто угодно — только не ты.

— И все же на вашем месте я бы подстраховался, отправив агентов на все ближайшие рейсы в этот район.