– Свидетели долго не живут, – подмигиваю ей, но она дергается, как от выстрела.

Взглянув на часы, хватаю рюкзак и мчусь на выход, небрежно прощаясь с испуганной девушкой. И все-таки срываюсь в нервный хохот. Быть женой бандюгана, пусть и фиктивной, порой бывает весело.

***

Опираюсь плечом о высоченный забор, покрытый красным кирпичом и декорированный опасными шпилями наверху. С тяжелым пыхтением снимаю кеды, беспощадно сминая задники, и облачаю зудящие ноги в аккуратные босоножки.

Мне пришлось минут двадцать идти пешком от остановки по усыпанной щебнем тропинке. Нет! Бежать, чтобы не опоздать! Я ощущала каждый острый выступ через тонкие подошвы. Ступни горят, будто исколоты миллиардом иголок, а лодыжка ноет после вчерашнего неудачного падения с чердака.

Эти дикие бега от мужа убьют меня раньше, чем он сам!

Захныкав тихонько и пожалев себя несчастную, запихиваю обувь в рюкзак и плетусь к железным воротам. Неуверенно вдавливаю кнопку звонка. И пока жду реакции с той стороны, с любопытством заглядываю в щель.

Вижу часть территории, сад, край деревянной скамьи и угол стола в беседке. Больше ничего разглядеть не успеваю, потому что калитка распахивается резко, едва не ударив мне в нос. Отскочив прежде, чем из меня сделают пекинеса, я натягиваю на лицо милейшую улыбку.

– К кому? Кто такая? – металлическим голосом, как робот, скрипит охранник.

Опять амбал! Мне срочно необходимо антигистаминное, иначе случится анафилактический шок. Со дня свадьбы не выношу подобных качков. Они преследуют меня, мерещатся повсюду, так еще и работать придется рядом с одним из них.

– Кузне… – начинаю, но мгновенно осекаюсь. Идиотка, чуть не выдала себя! – Потапова, – щебечу, щурясь от солнца. – Няня для…

Получаю микроинфаркт, когда с ужасом осознаю, что не помню имен. Ни девочки, ни хозяев дома. Мне Стася вообще называла их? Все так быстро произошло, а я в такой суматохе принимала решение, что подготовиться к собеседованию не успела.

– Для Алены Ильиничны? – невольно помогает мне охранник. Мысленно благодарю его и даже прощаю грозный внешний вид.

Аленка, значит?"

"Представляю милую девчушку в косынке, как на обертке известной шоколадки. Обожаю сладкое! И малышку обязательно полюблю. Будем вместе с ней ночью под кроватью, пока никто не видит, делить молочную плитку на квадратики. Портить зубы, аппетит и фигуру.

– Да! – киваю довольно.

Но амбал почему-то хмурится, медленно окидывает мою щуплую фигурку взглядом, останавливается на лице, где сегодня ни грамма макияжа, отчего я наверняка сама ребенком выгляжу, и сочувственно головой качает.

– Хм… Удачи, что ли, – пропускает во двор.

Пожав плечами, цокаю невысокими, но невероятно громкими из-за железных набоек каблуками по тротуарному камню.