Более того, он сумел продавить решение о привлечении психологов вроде моих для тестирования всей армии поголовно. Понятно, что с таким подходом психологов понадобится до фига и больше, да и опросников придётся разрабатывать огромное количество. Но главное ведь было то, что моя методика его заинтересовала, и её начали проталкивать в армию. Начало положено, а дальше только вопрос времени, когда это все заработает в полную силу."

"Ещё порадовало, что Ворошилов без всяких сомнений и страха хотя бы за свою собственную судьбу решил начать практику тестирования с высшего командного состава.

Чтобы сделать все в кратчайшие сроки, он попросил меня задержать в Союзе моих психологов и поручить им одновременно с обучением советских специалистов создать необходимые этой проверки вопросники. Пришлось мне пойти навстречу этой просьбе, и я даже об оплате этой работы не стал заикаться, боясь спугнуть удачу. Это ж какой шанс выпал вычистить армию от шлака в виде всяких разных приспособленцев, непригодных к службе командиров, да и просто дураков. Тут не о деньгах думать надо, а бога молить, чтобы не передумали.

Занимался я все это время помимо прочего еще и терзанием — в самом прямом смысле этого слова — своей памяти. Не так часто, как хотелось, но раз в неделю я обязательно погружал себя в этот специфический транс, стараясь вспомнить все, что только можно. При этом я заметил, что с каждым разом вход в состояние этого транса дается мне все легче, но вот последствия моего там пребывания почему-то становились, наоборот, все хуже и хуже. Последний раз так и вообще после такого сеанса изучения собственной памяти я вырубился на несколько часов, притом эта потеря сознания сопровождалась обильным кровотечением из носа.

Этим я изрядно напугал Абрама Лазаревича, который, пока я был без сознания, распорядился везти меня в ближайшую больницу, где я, собственно, и пришёл в себя.

Честно говоря, этот случай даже пошёл мне на пользу. Дело в том, что врачи диагностировали переутомление, и нагрузка на меня сразу резко уменьшилась. Мне даже выделили пару секретарей, основной задачей которых было ограждать меня от посетителей, проблемы которых можно было решить без моего непосредственного участия.

Зато за то время, что я провел в этих трансах, я исписал внушительную стопку бумаги, да и нарисовал немало. Если коротко, то я перенёс на бумагу все, что только мог, по военному делу, а еще нарыл кучу информации, связанной с радиоделом, — из того, что можно и нужно применить непосредственно здесь и сейчас. Это как пресловутые стержневые радиолампы, так и архитектура монтажа переносных радиостанций, которые собираются по трансиверной схеме. В общем, очень плодотворно мне удалось поработать.