В его понимании я смог подружиться там с некоторыми бизнесменами, так у меня и появились кое-какие возможности. Абрам Лазаревич только посмеивался, слушая его, а мне ничего другого не оставалось, кроме как говорить, что мне немного повезло, вот и весь секрет. Надолго этот разговор не затянулся, в какой-то момент нас потревожили подчиненный Орджоникидзе. Он притащил к столу сумку, в которой обнаружилось несколько бутылок красного вина. И тут за столом все сразу изменилось. Я еще гадал, почему эти двое не стали пить водку, оказывается, Серго не любитель беленькой, он предпочитает вино. После пары тостов все чуть расслабились, и разговор, к счастью для меня, свернул в совершенно другое русло. И вот какая штука. Пока я слушал этого грузина, у меня сложилось стойкое мнение, что он совсем даже не человек Сталина, как я всегда думал, а самостоятельный игрок. Нет, он, конечно, вождю не враг, но и подчиненным, как это бывает, его назвать трудно. Когда разговор сменил курс, эти двое начали обсуждать возможные расклады в правительстве и партии, и я решил, что мне участвовать в подобных дебатах будет лишним. Поэтому я извинился и пошел к себе в комнату звонить во Францию.

Даже несмотря на то, что плотно закрыл за собой дверь, мне поневоле было слышно, о чем говорят в соседней комнате. Похоже, Абрам Лазаревич только и ждал, когда они останутся вдвоем, потому что если в моем присутствии он вел себя сдержанно, то после моего ухода, начал неслабо так выговаривать собеседнику. В первую очередь он упрекнул Серго в том, что тот пригрел у себя в ведомстве слишком много мутных личностей, которых иначе, кроме как врагами народа, не назвать. Конечно, Орджоникидзе яростно отбивался от этих этих нападок и пытался доказать собеседнику, что у него все под контролем.

Дозвонившись друзьям, я за разговорами с ними перестал обращать внимание на бубнеж за стенкой и часа на два выпал из жизни. А когда мы закончили разговаривать, беседа в соседней комнате сменила тональность и стала более дружеской, что ли. Нет, эти двое и до этого говорили, как старые друзья, но сейчас в их общении появилась какая-то теплота, да и судя по информации, которой Абрам Лазаревич щедро делился со своим товарищем, разговор стал более доверительным. По крайней мере, абы кому Абрам Лазаревич уж точно не стал бы рассказывать об агентах влияния, которых сейчас активно вычищают из всех служб и ведомств, где те окопались."

"Звонить в Америку еще было рановато, поэтому я решил присоединиться к застолью, да и чая неплохо бы попить, все-таки спать хочется не по-детски, а возможности лечь пока нет.