Только за первый день пришлось разоружить и арестовать четыре таких нервных деятеля, а потом дело чуть не дошло до боя с целым отрядом парней из НКВД, которые попытались взять нас нахрапом и арестовать руководство авиаотряда. Хорошо ещё, что мы с Куртом, командовавшим всеми нашими силами, прибыли первым эшелоном и воочию наблюдали этот беспредел командиров Красной армии.

Неизвестно, чем это могло закончиться, но, когда прибыли НКВДшники, я просто позвонил Абраму Лазаревичу, объяснил, что здесь происходит, и сказал, что, если это не прекратится, я просто отвезу обратно в Мурманск авиачасти, а оттуда верну их домой. Абрам Лазаревич, прекрасно зная, что я слов на ветер не бросаю и вполне могу поступить именно так, как сказал, в течение часа попал к Сталину. Надо было видеть глаза главного НКВДшника, когда он услышал в трубке голос вождя. Впечатлений от общения этот командир, наверное, нахватался на всю жизнь, во всяком случае, я сомневаюсь, что он даже в бане потел сильнее, чем во время этого разговора. Не знаю, кому там Сталин звонил ещё, но от нас не просто отстали, но теперь выполняли наши просьбы в буквальном смысле мгновенно. Правда, и мне прилетело неслабо. Поначалу то ли не сообразили по запарке, что я лично прибыл в Ленинград, то ли ещё что. Но пару дней меня не трогали, а потом Абрам Лазаревич начал наезжать, требуя, чтобы я немедленно все бросил и отправился в Москву. Я, конечно, на эти его требования забил. Мы как раз к тому времени подготовили первые самолеты и активно начали наводить порядок в небе над Ленинградом.

Всё-таки удивляюсь я немцам и в принципе не понимаю, как они смогли привлечь на свою сторону финнов. Я всегда думал, что Финляндия ориентирована на дружбу с Британией, а тут вот как получилось. Более того, кроме их армии на Ленинград сейчас со стороны Финляндии наступают ещё и несколько немецких дивизий, что вообще ни в какие ворота. В целом складывается ощущение, что немцы многое поставили на этот удар. Об этом говорит и то, что здесь как-то запредельно много их авиации.

Мы прибыли очень вовремя и угодили в самый настоящий круговорот боев, благодаря чему смогли показать себя во всей красе. В первые пару дней сражения за небо немцы, не готовые к такому противнику, понесли страшные потери. Только мы с Куртом, летая в паре, приземлили семь самолетов противника, четыре бомбардировщика и три мессера. А ведь у нас работали сразу два истребительных полка, по шестьдесят самолетов в каждом. Но два полка разом вышли только в первые два дня, пока мы не подготовили к работе штурмовики. Потом один полк остался на чистке неба, а второй начал работать на прикрытии штурмовиков, которые принялись за активный штурм рвущихся к городу частей противника.