Никто ведь мне сейчас не мешает разместить заказы на пошив необходимой одежды в Штатах, поэтому почему бы и не начать поставки и этого товара тоже. В общем, порадовали меня евреи и, по сути, развязали руки.

Если здесь, в Америке, у меня складывается все замечательно, то вот в Союзе появились проблемы, откуда не ждал. Заводы, которые я там строю и которые вот-вот должны сдать, чтобы они уже начали выпускать задуманную продукцию, у меня вдруг решили внаглую отжать, причем не дожидаясь их ввода в эксплуатацию. И ладно бы делали это по-умному, ведь эти предприятия изначально строились с учетом производства ими конкретной сложной техники, но нет, все решили делать через известное место. Так, автомобильный завод, который должен выпускать хорошо зарекомендовавшие себя уазики, решили перепрофилировать под производство полуторок. А тракторный завод, который заточен на производство техники вроде Т-64, теперь, по мнению каких-то умников, должен выпускать ТБ-7. И так практически со всеми предприятиями. Главное, что ни Ворошилов, ни Орджоникидзе ничего внятного на мои вопросы ответить не смогли. Только и говорили, что это указание сверху, и на этом все. Пришлось напрягать Абрама Лазаревича и просить его организовать мне телефонный разговор со Сталиным. Нет, в другое время я и не подумал бы звонить этому человеку, но сейчас это все реально было похоже на какое-то вредительство. Другого названия для этого всего у меня просто не было. Разговор получился, как у глухого со слепым. Как я понял, Сталин не мог открыто говорить по телефону, поэтому напирал, что именно сейчас стране надо больше техники, даже в ущерб качеству. Не сразу до меня дошло, что это, скорее всего, связано с боями в Польше. Наверное, снова, как и в прошлом мире в начале войны перли буром на подготовленные позиции, атакуя их и не считаясь с потерями, вот и пришли к тому, что воевать стало нечем. В итоге я спросил, не связано ли это с событиями в Польше, а когда услышал от него подтверждение, не удержался и произнес, что смысла в том, чтобы давать дятлам новую технику нет никакого. Зря, наверное, я это произнес, даже по телефону было слышно скрежет зубов. Правда, Сталин не стал ругаться, только спросил: может, я приеду и покажу, как надо обращаться с техникой. Ирония его понятна и. честно сказать, желание приехать и показать у меня реально возникло, к счастью, я все же понимал, что это было бы глупостью несусветной, так что не ответил резко и положительно. Вместо этого только и произнес:

— Может, есть смысл привлечь в качестве консультантов сотрудников ЧВК, находящихся на территории Союза?

— Мы подумаем над вашим предложением, — ответил Сталин в присущей ему манере.

Собственно, на этом разговор закончился.