Жаль, конечно, что я не успел подготовиться к этой войне, и все теперь придется делать в авральном режиме. Но деваться некуда, теперь преодолевать и превозмогать. На самом деле я и так, можно сказать, прыгнул выше головы, и у меня сейчас есть все необходимое для того, чтобы нехило так повлиять на происходящее.

Следующая неделя, которая предшествовала новой встрече с представителями еврейские семей, для меня пролетела в трудовом угаре. Пришлось носиться по всей стране, словно я в одно место ужаленный, и на ходу решать кучу самых разных проблем. Так, я дал добро на выпуск того, что уже давно было готово к производству. Я сейчас говорю про автоматы и пулеметы, которые в моем мире назывались Калашниковыми, и, естественно, боеприпасов к ним. Учитывая, что к началу этого производства давно все готово, притом мощности выделены более чем серьезные, есть надежда, что это оружие нехило повлияет на ход войны. По крайней мере, у нас в планах только за первый год произвести порядка полумиллиона стволов, и это я считать по минимуму, а как будет на самом деле, мы узнаем чуть позже. Похожая ситуация и с авиатехникой. Правда, там к немедленному началу производства готовы только истребители и штурмовики, но зато что это за самолеты. Они хоть и кажутся довольно сложными в производстве, но равных им во всем мире сейчас не найти. Я не стану рассказывать о их характеристиках, обозначу только, что хваленые мессеры нашим истребителям не соперники, что в скорости, что в маневренности. Штурмовики же — это прям реально летающие танки, притом очень зубастые и способные удивить даже в небе любого противника. Немного не задалось пока с бомбардировщиками, и если будущие пикировщики уже на выходе, их появления не так и долго осталось ждать, то с так называемыми стратегами возни еще много. Нет, если изменить техзадание и ограничиться грузоподъемностью в пять тонн, как это сделали когда-то в прошлом мире американцы, проблем нет, выпуск самолетов можно наладить очень быстро, но мы ведь не ищем легких — во всех смыслах — путей.

Нам надо все и сразу, чтобы и летел далеко, и тащил на себе много. Я не стал пока делать резких движений, связанных с этим видом авиатехники, только попросил народ по возможности ускориться, и на этом все. А вот с производством самой разной бронетехники, тут да, я потребовал сразу всего и много. Все предприятия, связанные с ее сборкой, мы перевели на трехсменный рабочий день, и я, не откладывая, решил их тут же расширять по максимуму. В принципе я так и собирался делать в том случае, если нанется война, и даже потихоньку готовился. Поэтому можно с уверенностью сказать, что у нас получится многократно увеличить выпуск техники в самые короткие сроки.