Пока к нам прибежали несколько полицейских, я из своего оппонента не то что дух выбил, а превратил его в качественную отбивную. Свалился он, как раз когда наконец вмешались полицейские, то есть в последний момент, как вы понимаете.

Почему-то в основном усатые дядьки в форменной одежде так резво к нам подскочили, что я подумал: сейчас точно мордами на брусчатку уложат. Но нет, задержали вполне вежливо и корректно. Непонятно откуда тут же набежали чуть не десяток свидетелей, которые затарахтели не хуже птичьего базара, что-то рассказывая и даже показывая в лицах. Один из этих свидетелей, закурив, бросил спичку в сторону автомобиля.

Я чуть не сделал движение рука-лицо и только чудом удержался, чтобы не упасть на землю в ожидании взрыва, ведь под машиной уже растеклась очень даже приличная лужа, более того, бодрый ручеек бензина протек вниз по склону.

Взрыва не получилось, но пыхнуло очень даже весело, так весело, что на улице стало светло как днем. Очень хороший фокус получился, хрен его знает, как далеко вниз вылился бензин, но дорожка огня получилась знатная. Пока ошарашенный народ глядел на пылающую улицу и машину, я подумал, что мне точно кто-то ворожит.

Никогда в жизни мне так не везло, как здесь. Уже не первый раз это произошло, пора бы обратить внимание и задуматься — в первую очередь о том, чем за это везение придется расплачиваться. Известно ведь, что жизнь состоит из черных и белых полос.

Долго предаваться размышлениям мне не дали. Во-первых, всех участников потасовки, в том числе и меня, погрузили в два непонятно откуда взявшихся автомобиля и повезли в полицейский участок. А во-вторых, к устроенному нами пожару со всех окрестностей стали активно сбегаться люди.

Чем закончилась борьба с огнем не знаю, да и неважно, главное, что все улики сгорели, и связать меня с этим автомобилем не получится при всем желании. Теперь бы побыстрее с местной полицией разобраться, вернуться в отель, и можно считать, что я выбрался из этой истории благополучно и даже с прибытком.

В участке нас сразу развели по разным кабинетам, и ждать почти не пришлось, так, минут пятнадцать, не больше. К этому времени все участники потасовки пришли в себя и чувствовали себя более-менее нормально. За исключением моего последнего противника.

Его затащили волоком в участок и уложили на несколько стоящих в ряд стульев, и он не мог подняться самостоятельно. Суетящийся возле него мужик в гражданской одежде что-то активно говорил полицейскому, и не надо было знать языка, чтобы понять: этому товарищу нужна госпитализация. Все-таки перестарался я маленько. С перебором так сказать, отгулял этого несчастного.

Полицейский, который меня допрашивал, неплохо владел английским языком, поэтому проблем в разговоре не возникло.