Огромные по нынешним временам деньги, имея которые можно много чего наворотить. Ну или потерять дурную голову. Мне, когда нашли этот галеон в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, было пятнадцать лет, и я с огромным интересом смотрел по телевизору передачу, посвященную этой находке. Тогда, как и любой другой пацан, я мог только мечтать о поиске таких кладов, а сейчас я запросто могу осуществить эту свою мечту. А учитывая, что благодаря своей удивительной памяти я прекрасно помню координаты затонувшего корабля, сделать это можно еще и быстро."

"Еще когда Абрам Лазаревич только завел разговор о поездке в Америку, я подумал об этом кладе. Была даже мысль просто отдать его Союзу. Но сначала я решил, что мне было бы сложно залегендировать, откуда у меня появились такие сведения, а потом и вовсе просто передумал. Не будет толку, если тупо отдам это все в том виде, как оно есть, разворуют или потратят на покупки с переплатой в разы дороже, чем они стоят на самом деле. Гораздо эффективнее будет достать эти ценности, обналичить их и запустить какую-нибудь интересную аферу, чтобы и заработок был и Союзу помощь побольше, чем если бы они потратили это золото с серебром самостоятельно.

Нет, сейчас я не собираюсь все бросать и заниматься поисками этого галеона, да и без надежной команды, которая не предаст, делать это нельзя. А вот начать подготовку очень даже можно и нужно. Вот к этой подготовке я и хочу привлечь Пьера, у которого в разы больше, чем у меня, возможностей оборудовать поисковое судно всем необходимым оборудованием. В долю его я брать не планирую (и вообще никого не планирую), а вот привлечь к подготовке корабля попытаюсь.

Так увлекся этими размышлениями и планами, как лучше потратить эти бешеные деньги, что заснул далеко за полночь, поэтому и не выспался. Не дали мне это сделать. Абрам Лазаревич не дал. Постучался ко мне рано утром и заставил подняться с постели. Ладно бы повод был значительный, так нет же, он сообщил, что решил прислушаться к моим словам и нанять местных аудиторов для проверки деятельности торгпредства. Я ответил, что я за него безумно рад, только не понимаю, от меня-то что надо.

Он сразу понял, что накосячил, потому что слегка даже смутился и произнес:

— Извините: Саша, что разбудил, просто думал, что вам будет интересно.

Пришлось тоже извиняться за резкий ответ и объяснять, что уснул очень поздно, поэтому и оказался не готов к такой ранней побудке. В общем, объяснились друг перед другом, вместе позавтракали, да и разбежались по своим делам. Абрам Лазаревич так и вообще решил перебираться в консульство, где поначалу и жил. Хочет быть поближе к месту основных событий и лично присмотреть за проверкой. Договорились на прощание созваниваться почаще, и он уехал.