Полвека хранил тайну этой пещеры, только вот сейчас решил воспользоваться находкой, — он как-то обреченно взмахнул рукой и добавил: — Не золото же тебе туда везти.

— Эммм, тут что, ещё и золотая жила есть? — тут же спросил я.

— Нет, — улыбнулся дед, — золота в наших краях нет или, может, просто я о нем не слышал, а вот с уничтоженной банды, когда погибли твои родители, маленько взяли, и немалая его часть досталась мне как доля от трофеев. Главаря с его приближенными мы тогда втроём догнали, ну и на троих разделили добычу после боя, договорившись между собой молчать, что нашли у бандитов этот проклятый металл.

— Знаешь дед, лучше уж, наверное, золото, чем вот это вот. Прям чувствую, что добра от этих камней не будет. Давай не будем рисковать.

Дед надолго задумался, а потом произнес:

— Рисковать не станем, но немного камней добудем. Спрячешь, пусть будут на черный день, кушать-то не просят, — увидев, что я хочу что-то сказать, он даже прикрикнул: — и не спорь со мной, щегол! Мал еще.

Только и осталось, что подчиниться. Когда дед начинает говорить таким тоном, лучше не спорить. Тут уж его не сдвинешь, упрямый, как тысяча ослов.

Но для себя решил, нафиг, при первой же возможности спрячу так, что ни одно НКВД не найдет, очень уж опасная штука эти камни.

Три дня мы долбили этот сланец и все это время я задавался вопросом: сколько же здесь этих изумрудов?

Не знаю, насколько большое это месторождение, но оно очень богатое, это неоспоримый факт. За эти три дня мы добыли грамм двести разных камешков от совсем уж крошечных, которых даже я со своим зрением с трудом видел, до довольно крупных, с ноготь большого пальца. Не знаю, сколько это в так называемых каратах, тем более в деньгах, но думаю, что очень даже немало. Нашли, если так можно выразиться, целых три гнезда или друзы, я не специалист и не знаю, как правильно это называть. Это были три скопления камней, расположенных очень близко друг от друга, откуда мы выбрали все до крошки.

Мне с огромным трудом удалось остановить разошедшегося не на шутку деда. Вот уж кто поймал так называемую золотую лихорадку, даже странно, что он не занялся добычей камней раньше и терпел столько лет.

Но с горем пополам уговорил деда прекратить добычу и двигать домой.

Но прежде, чем мы тронулись в путь, я всё-таки задал вопрос, который крутился на языке уже не первый день, что неожиданно закончилось, можно сказать, разговором по душам.

— Дед, а почему ты с такими богатствами не переехал жить куда-нибудь в более цивилизованные места?

— Цивилизованные. Ишь, слова какие выучил, — по обыкновению пробурчал дед и надолго замолчал. Я уж подумал, что все, на этом ответ и закончится, но нет. Дед, как-то мотнул головой, как будто отгоняя неприятную мысль и начал рассказывать.