А по поводу управляющего поговори с Майклом. Если он сам не захочет, все-таки у него неплохая работа, то, может, посоветует кого-нибудь из знакомых или друзей. У него неплохое образование, он экономику и право изучал.

Охренеть и не встать, я голову сломал, пытаясь понять, как подступиться к вопросу о местном гражданстве, без которого делать здесь большие дела здесь архисложно, а выходит, все просто. Нужно иметь знакомого полицейского, и все, дело в шляпе.

Не удержался и все это вывалил на Стивена. Тот посмеялся и ответил:

— На самом деле непросто, тут звезды так сошлись, что в нужных местах есть люди, с которыми я когда-то учился, а так пришлось бы побегать, и не факт, что даже с деньгами получилось бы быстро.

В таких вот полезных разговорах и прошел наш путь. Останавливались мы в дороге дважды. Сначала — возле побережья залива, где я по совету Стивена избавился от своего револьвер. Выкинул его в воду вместе с глушителем и остался с одним трофейным браунингом. А второй раз — чтобы купить атлас дорог страны и карту Нью-Йорка. Я сам себя отругал, что не сделал этого раньше.

Ведь при моей-то памяти нет проблем изучить ее быстро, так хотя бы ориентироваться смогу не на ощупь. Собственно, так как за рулем сидел Стивен, я успел к прибытию на место в подробностях рассмотреть и запомнить эту самую карту.

Напоследок, перед тем как расстаться, Стивен на всякий случай продиктовал номера своих телефонов, рабочего и домашнего и назвал время, когда лучше звонить."

"Когда он покинул машину и ушел на работу, я пересел за руль и, хоть спать мне хотелось зверски, решил сразу ехать в детективное агентство. Нужно в первую очередь решить вопрос с подстраховкой, все остальное терпит.

Ехать было недалеко, и уже минут через двадцать я общался с каким-то тусклым невзрачным мужиком, который попросил называть его просто Джоном.

Он сразу сказал, что, если бы не звонок Стивена, он даже разговаривать не стал бы с человеком моего возраста. А так он выслушал, чего я хочу от нашего сотрудничества, и уточнил день, когда мне понадобятся услуги его людей. Узнав, что я сам пока этого не знаю, но предполагаю, что люди нужны будут уже сегодня, он просто назвал сумму и, надо сказать, немаленькую.

Пять тысяч долларов — большие деньги, и несмотря на сорванный куш меня прям реально жаба давила платить такую сумму за пустяковую, как по мне, работу. Но делать было нечего. Пришлось раскошеливаться.

Решив здесь свои дела и договорившись, что я позвоню, когда станет точно известно куда и к которому часу прибыть людям, задействованным в операции, я отправился в ближайшую кафешку пить кофе. Бессонная ночь давала о себе знать, и меня буквально вырубало на ходу.