Я не привыкла повелевать и выставлять жизнь на чужое обозрение, но тут иные традиции. Какое-то время, очевидно, с присутствием слуг придется смириться."

"- Госпожа асса что-нибудь желает? – осторожно спросила Унати.

- Желает, - тут же кивнула я. – Принять ванну.

Смуглянки переглянулись. Они не понимали меня? Или, возможно, то, о чем я просила, называлось здесь как-то иначе? Пришлось махнуть рукой в сторону комнаты с бассейнами, и служанки просияли:

- Госпожа желает купаться! – хором радостно воскликнули они.

- Моя поможет раздеться, асса, - бросилась ко мне Тинаш.

- Моя принесет полотенца и все подготовит, - сказала Унати и вышла.

Субира была более сообразительной и на тенессийском говорила намного лучше. Но выбирать не приходилось. По крайней мере, до тех пор, пока не познакомлюсь со всеми помощниками.

Оказалось, это довольно приятно, когда твое тело в четыре руки скребут, трут, умасливают, массажируют и гладят. Причем, все: от макушки до пят. На то, на что обычно у меня больше получаса не уходило, я потратила больше двух часов и получила немыслимое удовольствие и от процесса, и от осознания собственной чистоты, и от удовлетворенности своим телом, которая просто не могла не перерасти в уверенность.

Казалось, что теперь я могу горы свернуть.

Легкий обед в понимании Субиры включал в себя огромное количество блюд и закусок. Его начали подавать сразу, как только мы закончили с прической. Тинаш оказалась превосходным парикмахером, а Унати так искусно обработала ноготки на руках и ногах, что они засияли своей природной прелестью и здоровьем без всякого покрытия.

Наряд я выбрала местный.

Смугляночки уверяли, что это домашнее платье, но выглядело оно так, что и на королевском балу в нем не пришлось бы краснеть. Белья костюм не предполагал. На обнаженное тело я надела тонкую рубашку алого цвета прямого кроя, с длинным рукавом и строгим вырезом. Ткань сияла, переливалась на свету всему оттенками красного. Подол и ворот какая-то искусная мастерица расшила богатым золотым орнаментом. Сверху на это чудо одевался более просторный белоснежный наряд с широкими рукавами, имеющими разрезы по всей длине. Такие же разрезы были и на юбке, спускающейся до самого пола. По каждому краю орнамент дублировал тот, которым украсили нижнюю сорочку. Дополнял ансамбль золотой пояс с повторяющимся рисунком, инкрустированный огромными алыми камнями. Если это были рубины, то мне не приходилось видеть самоцветов даже вполовину меньших.

Кстати, прическу Тинаш украсила заколками с похожими камнями. Смотрелось эффектно, величественно и очень красиво, но основная магия начиналась тогда, когда я двигалась.