Здесь живут одним днём, быстро и ярко. И так же быстро и ярко погибают. А перезагрузки приносят свежих иммунных, которые займут место тех, кто сложил свои головы в рейдах. И — чем чёрт не шутит! — возможно, у свежаков окажутся те же самые лица.

Привыкнуть к мысли, что она — всего лишь копия самой себя, — Шпильке оказалось почти так же сложно, как поверить в то, что спасти Танка и Жива ей не удастся. Впрочем, первое в её голове укладывалось хоть как-то, а вот второе она признавать категорически не хотела. Признает, конечно, куда денется, но только если всё, что услышала сейчас от Ли и Кроша, слово в слово повторит ей и Рубака, оставшийся в Энгельсе за старшего в отсутствии Жнеца.

— А есть у кого-нибудь ручка? — неожиданно для самой себя спросила Шпилька.

Рейдеры, не ожидавшие подобного вопроса, переглянулись. Шпилька тоже пребывала в недоумении от пришедшей ей в голову идеи. Но внутри почему-то зрела уверенность, что совершить задуманное необходимо, причём прямо сейчас.

— Шпон, у тебя нет, случаем ручки? — громко пробасил Крош.

— Какой ещё ручки? Ты что, письмо на тот свет писать собрался? — с юморком отозвались с переднего сиденья.

— Не твоё дело, — огрызнулся крепыш. — Шпильке нужна.

Вместо ручки нашёлся огрызок карандаша. Шпилька, как смогла, заточила грифель и вынула из кармана записку Ады. Подержала в руках, перечитывая. И решительно перевернула.

«Привет от Шпильки, крестницы Танка. Группа Жнеца попала в засаду. Муры забрали эфку и отдали её змеёнышам из Саратова. Танк, Жив и ещё несколько рейдеров попали в плен. Нужна помощь».

Покрутила записку в руках, не понимая, что с ней теперь делать, и убрала обратно в карман.

Рейдеры смотрели на неё с недоумением.

— Так, пар выпустила, — смущённо пробормотала Шпилька. — Спасибо за карандаш.

В этот момент громыхнуло так, что все подпрыгнули. Грязно и витиевато выматерился с переднего сидения Шпон. Буханка, визжа колёсами, дёрнулась в сторону. А в следующую секунду взлетела в воздух и, перевернувшись пару раз вокруг своей оси, рухнула на бок.

Шпильку, как и остальных, сбросило с сиденья, приложило несколько раз об борта. В голове помутнело, к горлу подкатил ком.

«Вот тебе и случайности, — мелькнула мысль. — Накаркала».

Шпилька никогда не была суеверной, всегда тихо посмеивалась над людьми, украдкой плюющими через плечо и стучащими по деревяшке. А теперь сама потихоньку становилась такой же — а как иначе, если неосторожно брошенное слово и даже мысль тут же реализуются?

— Муры, мать их за ногу так и разэдак, — тихо простонала Ли. — Парни, все целы?

— Дверь держу, — так же тихо откликнулся Крош. — Кто сунется — получит порцию свинца.