И даже просто повернуться на другой бок позволила себе лишь после того, как услышала тихое сопение уснувшей Лаймы.

Утром Шпилька долго не решалась выйти, хоть и понимала — никто не будет ждать её так долго. Всё осматривала окрестности сквозь щели — вроде бы всё тихо. Но из домика всё равно выходила с опаской — дверь открыла, спрятавшись за косяком и выставив вперёд ствол двести третьего. Порог перешагивала, внимательно глядя под ноги — муровской растяжки на окраине Лондона ей хватило, чтоб осознать простую вещь — друзей в Улье у неё нет, только враги. Одних она интересует только как еда, другие в лучшем случае её убьют, а скорее всего — предварительно разложат прямо там, где поймают, и только потом убьют.

А на стронгов ей просто повезло. Фантастически повезло. Им она была обязана и жизнью, и свободой. И очень хотела вернуть этот долг. Так что Шпилька старательно училась — как на чужих ошибках, так и на своих. У неё было очень много причин добраться до Энгельса живой и в достаточном здравии, чтоб рассказать Рубаке о том, что произошло с группой Жнеца.

Растяжка обнаружилась чуть дальше — Шпилька приметила её по не очень естественной насыпи у основания молодой ёлки.

Переступила, немного гордясь собственным успехом в освоении непростых навыков выживания. И едва не нарвалась на ещё одну.

— Сапёр хренов, итить твою налево, — зло прошипела Шпилька, разглядывая привязанную ко второй растяжке самодельную гранату, и на всякий случай сняла двести третий с предохранителя.

Лайма, как всегда, умотавшая куда-то в кусты, признаков тревоги не подавала. Но это же не значит, что ночной гость, так и не сумевший попасть в домик на опушке, не приготовил где-нибудь впереди засаду.

Но больше никаких признаков, что на стабе есть ещё люди, Шпильке так и не встретилось.

Лес закончился резко, его, словно головку сыра, будто обрезали ножом. А прямо за этой невидимой границей расположился небольшой провинциальный городок, сплошь состоящий из утопающих в осеннем золоте деревьев трёх- и пятиэтажек. По краям покрытого бесчисленными заплатками асфальта стояли немногочисленные машины — в основном, отечественный автопром, но было и несколько вполне презентабельных, пусть и не люксовых, иномарок.

Машины, как и дома, не выглядели ни старыми, ни брошенными. Создавалось впечатление, что в городке просто раннее утро, и люди ещё не проснулись. Но Шпилька уже знала — это ощущение покоя и умиротворения обманчиво."

"Скорее всего, кластер перезагрузился совсем недавно, может, даже всего час назад, и кошмар первого дня в Стиксе только начался или вот-вот начнётся. Но ей попадать в него было не с руки.

Один полный магазин, во втором осталось двадцать пять патронов.