Права на него за Кейдом, а не за «Сан». Ты понял?

— Ты что — меня за жулика держишь?

— Ну почему же? Если с тебя глаз не спускать, то ты ведешь себя как честный, приличный человек, — ответил Бердик и положил трубку.

Он поспешно напяливал одежду, когда услышал, что дверь в квартиру открывается. Застегнув молнию на брюках, Бердик вышел из спальни.

В гостиной были Кейд и высокая блондинка.

— Привет, Вэл, — сказал Бердик, глядя на девушку.

«Ничего милашка, — подумал он, — где это Кейд ее подцепил?»

— Это Вики Маршалл, — представил девушку Кейд, опуская на пол сумку с камерой.

 — Ее брат влепил пулю в руку Фридлендера. Она проведет ночь у нас, подальше от репортеров.

Он повернулся к девушке и продолжал:"

"— Никому и в голову не взбредет искать вас здесь, мисс Маршалл. Так что расслабьтесь и постарайтесь ни о чем не беспокоиться. У меня есть соображения, как помочь вашему брату. Сейчас я еду в «Сан», вернусь через пару часов.

Девушка, двигаясь, как сомнамбула, обошла вокруг стола, сбросив на пол свой легкий черный плащ. Она была в шоке. Ее большие сине-фиолетовые глаза были широко раскрыты, пухлые алые губы дрожали.

— Садитесь, — сказал Кейд мягко. — Все устроится. Отдохните до моего возвращения.

Он повернулся к Бердику.

— Ты идешь?

— Конечно. Генри жаждет меня со всеми моими потрохами.

— Тогда вперед.

Вики Маршалл осталась сидеть в одном из шезлонгов. Она низко опустила голову, так что ее прекрасные золотые волосы скрыли лицо.

Кейд посигналил Бердику, и оба вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь. В лифте Кейд сказал:

— Она выбита из колеи. Видимо, очень привязана к брату.

— Девица потрясная! — заявил Бердик. — Все при ней.

Не знаешь случайно, чем она занимается?

— Из того, что я у нее видел дома, можно заключить, что Вики — художник по костюмам. Причем высокого класса. Я решил, что ей лучше держаться подальше от прессы. Она, конечно, хотела тут же отправиться к брату, но я уговорил ее подождать.

Через десять минут они уже входили в кабинет Мейтисона. Джоэл Бернстейн был уже там. Известный адвокат по уголовным делам был невысок, весьма толст и агрессивен. Он рассматривал одну из Кейдовых фотографий Фридлендера. Поднялся со стула, когда Мейтисон представил ему Кейда и Бердика.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Будь я Фридлендером, я не хотел бы, чтобы такой мой снимок был напечатан, — сказал Бернстейн, бросая фотографию на стол.

Бердик поднял снимок, вгляделся и присвистнул. Кейд подловил старика в момент истины, когда вся гнусная суть его выступила наружу. Жирное старое лицо на снимке казалось воплощением зла и разложения. Все морщины резко подчеркнуты, глаза в глубокой тени, мешки под глазами, надменные жестокие губы искривлены в злобном оскале.