Однако иногда возвращайся сюда, чтобы прикоснуться к тотему — это позволит тебе лучше контролировать магию, а в тебе её слишком много, но таков удел всех иномирцев. В качестве ответной услуги просто живи счастливо и присматривай за Вилавин. Лет через десять она сможет вернуть свой облик, а также вновь станет смертной».

— Хорошо, я присмотрю за этой ворчливой древностью, — хихикнула, отмечая про себя, какая у Вилавин сестра болтушка. Очень заботливая болтушка, чья душа ждала момента, чтобы освободить свою сестру.

Отовсюду полился переливчатый смех, который всё затихал пока и вовсе не исчез. Та самая пыльца, что парила в воздухе, стала рассеиваться, унося с собой чужое присутствие. Даже дерево, на которое я оглянулась, кажется, чуть утратило своё сияние — как раковина без жемчужины.

На душе было странно: вроде бы и спокойно оттого, что не осталось вопросов, да и страхи развеялись, но в тоже время на языке чувствовалась горечь. А ведь как было бы проще, если бы две эльфийки поговорили…"

"— И как это понимать? — раздался за моей спиной очень, очень злой голос Адриана.

Я обернулась и чуть не взвизгнула от увиденного. Глаза мужа просто пылали золотым огнём, тьма вокруг него клубилась непроглядным облаком, отчего черты лица, кажется, заострились и стали по-настоящему пугающими. Чужие проблемы и разногласия вылетели из головы под негодующим вниманием мужа явившегося по мою душу.

— Ад-дриан, — икнула я, отступая назад к хрустальному дереву, — что ты тут делаешь?

— Я? — шипит какой-то слишком растрёпанный муж. Его будто только подняли с кровати, а потом спустили на санках с горы. — Это ты, что тут делаешь? Сбежать от меня вздумала? Не выйдет! Я найду тебя даже в этом Богами забытом краю!

Такого злого Адриана я ещё не видела. Кажется, ещё чуть-чуть и он бы начал изрыгать пламя такое же золотое, как его глаза и такое же опасное, как его тёмная магия.

— У меня и в мыслях не было сбегать от тебя, — зачем-то стала оправдываться я. — Мне просто срочно нужно понадобилось сюда, а потом я бы вернулась назад.

Ожидая очередной вспышки, я глупо захлопала глазами, когда вся ярость Адриана стала сдуваться как воздушный шарик. Тёмные эманации растворились, лицо просветлело, а глаза стали привычными — сама не заметила, как его немного светящиеся золотые радужки начали казаться неотъемлемой частью этого мужчины. Это ли не сила любви?

— Так ты не сбегала? — подозрительно уточнил муж, складывая руки на груди.

— Нет, даже не думала. Наоборот, я всё чаще размышляю, как бы заставить тебя расторгнуть наш дурацкий брачный контракт, — фраза вырвалась сама, и я испуганно зажала себе рот ладошкой во все глаза глядя на Адриана.

Кажется, моё случайно вырвавшееся признание вернуло мужу прекрасно расположение духа.