Последнее было совсем уж зря, особенно когда папа в лучших Стасовых традициях переспросил:

— Соня?

— Одноклассница.

— Та, с которой ты с самого начала разругался?

Раздражённо скрипнул зубами, поклявшись:

— Убью Стаса.

— Да ладно тебе, — хохотнул отец. — И вовсе это не он был…

— Не верю, — проснулся во мне Станиславский.

— Ладно, ладно, — примиряюще улыбнулся он. — Но должен же я быть в курсе того, что с вами происходит?

— Лучше бы ты с нами жил, вот и был бы в курсе всего, — не стал щадить я ничьих чувств.

Но папа не обиделся, лишь печально заметил:

— Лучше бы жил.

Но пока что всё получается так, как получается…

Я собирался сказать что-нибудь ещё, но в этот момент мой взгляд зацепился за маму, стоявшую на школьном крыльце в компании… Инночки.

Мать выглядела воинственно, и я даже понадеялся, что сейчас возьмёт и спустит Инну Алексеевну с лестницы. Но они продолжали стоять на месте и о чём-то переговариваться, при этом обе смотрели в нашу сторону.

Вот тут-то моё подсознание голосом Стаса торжественно объявило: «Рома — ты дебил». И в кои-то веки я был солидарен с братом.

Англичанка двинулась к нам, а вот мама просто застыла на крыльце, всё так же поглядывая в нашу сторону.

Захотелось заорать что-нибудь неприличное.

Я даже задохнулся от возмущения, понимая, что выгребать нам придётся самим.

— Александр Дмитриевич! — подходя к нам, окликнула отца Инна Алексеевна.

Папа с любопытством обернулся к ней, расплывшись в вежливой улыбке. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что это было всего лишь проявлением вежливости.

— Здравствуйте, — сияла наша англичанка, протягивая отцу руку. — Меня зовут Усольцева Инна Алексеевна, я преподаю у Романа английский язык и очень бы хотела обсудить с вами печальную ситуацию, которая сложилась у Ромы с моим предметом.

Папа пожал протянутую руку, профессионально-обходительным тоном заметив:

— Приятно познакомиться, — после чего вопросительно изогнул бровь и переспросил: — Печальная ситуация?

Вопрос скорее был адресован мне, чем этой самой Усольцевой, но ответила конечно же она.

— К сожалению, — драматично вздохнула англичанка, прижав руку к груди. — Рома умный мальчик, но у него совершенно провальные знания в области английского.

Я считаю, что это непростительно — с его-то воспитанием иметь такие проблемы…

— Воспитанием? — слегка удивлённо переспросил отец.

Инночка, аки болванчик, закивала головой, подтверждая свои слова:

— У Ромочки просто феноменальные манеры.

Ну да, откуда ей было знать, что я и манеры — вещи несовместимые. Вот родитель мой по этому поводу иллюзий не питал. Он задумчиво поскрёб небритый подбородок, уже начиная догадываться, что здесь происходит что-то неладное.

— Извините, — даже уточнил он.