— Скажет что?

Вся троица примолкла. Старшие братья переглянулись, словно ведя какой-то немой спор.

— Не смей, — уже более грозно повторил Дамир.

— Она должна знать, — округлил глаза Стас, видимо пытаясь сказать Дамиру всё, что думает об этой ситуации.

— Знать что? — вновь попыталась я вклиниться в их разговор.

— Тебя это не касается, — передразнил меня тот, который почти семь лет назад приходил курить под мои окна.

— Зашибись, вот и поговорили! — фыркнула я, закатив глаза.

— Сонь, не обращай внимания, — немного виновато попросил Дам, — мы пойдём, нам пора.

Чернов одарил брата злобным взглядом и, гордо вздёрнув подбородок, отправился к выходу из комнаты.

Любовь к театральности у них, видимо, была в крови. Самое смешное, что у самих Сашек её не наблюдалось ни на йоту, зато старшие сыновья и близняшки отрывались по полной.

Стас прошёл мимо, едва не задев меня плечом, на что Дамир печально вздохнул, покачав головой:

— Не обращай внимания, нервы у него в последнее время ни к чёрту. А насчёт окна… мы сегодня кому-нибудь позвоним, его вставят.

— Не нужно, я сама что-нибудь придумаю…

— Нужно, — безапелляционно отрезал Бероев и тоже вышел в прихожую.

Киру всё ещё было непросто смотреть на меня в открытую.

— Что случилось-то?

— Рома неудачно постучал в окно.

— Неудачно? — удивилась я. — Камнем, что ли, швырнул?

На самом деле взбешённый Чернов мог вытворить и не такое.

— Да нет, — пожал плечом Кир, — кулаком.

— И где он сейчас? — спросила, предчувствуя неладное.

— Папа его в больницу повёз.

— О боже! — схватилась за голову.

— С ним всё в порядке… — запнулся он, а потом поспешно добавил: — Должно быть."

"Покачала головой. Ну почему всё обязательно так сложно?

— Я пойду… — начал было Кирилл, но был прерван воплями, донёсшимися с улицы.

Мы с младшим Черновым тут же бросились к выходу, мешая друг другу.

На улице нас ожидала эпичная картина под номером два.

Денис и Стас уворачивались от ударов метлы, которые им нещадно наносила моя мама.

— Ма! — кинулась я к ней в попытке остановить. На самом деле, агрессии за своей родительницей я не наблюдала ни разу, в каком бы состоянии она ни находилась, разве что по отношению к самой себе. А в последнее время и вовсе она практически ничем не отличалась от других людей, если только повышенной тревожностью.

А тут…

Я рванула вперёд, но неожиданно была перехвачена Дамиром.

— Они заслужили.

— Лариса Игоревна! — странным тоном взмолился Дэн. — Мы всё поняли и больше не будем.

И тут до меня дошло, что он попросту едва сдерживает смех.

— Ишь чего удумали! — почти по-старушечьи возмутилась мама, явно копируя бабушкин тон, добытый откуда-то из глубин памяти. — Драться! У-у-у-у, окаянные!

— Драться? — переспросил Кирилл у меня над ухом.