Должно быть, все в замке в курсе отношения Рэйзора ко мне. Еще бы, он совершенно не скрываясь щупал сегодня рыжую потаскушку за пышный зад!

Служанки быстро ретируются, а я тороплюсь задвинуть щеколду на двери. Раньше даже внимания не обращала, что мои покои похожи на проходной двор!

После долгих поисков нахожу в гардеробе темно-зеленое простое платье с длинными рукавами и множеством мелких пуговичек до самой шеи. Без пышных юбок и полупрозрачных складок. Осталось с моего обучения в институте. Там запрещались наряды, открывающие плечи и руки.

Откладываю платье подальше от образовавшейся на кровати кучи вещей и принимаюсь развешивать все обратно в шкаф. Затем выдвигаю ящички. Перебираю содержимое в поисках камня-портала. Не нахожу. Прикрываю глаза, упираясь лбом в деревянную дверцу.

Вспоминай, вспоминай!

Куда я его дела?

Резко встаю, решая перебрать содержимое туалетного столика. Может, в шкатулке с украшениями?

Бросаю быстрый взгляд в зеркало и останавливаюсь. На скуле алеет след, оставшийся от пощечины. А рукава халата не скрывают расцветшие на запястье синяки. Медленно развязываю пояс и скидываю тяжелую атласную ткань с плеч. Она падает на пол, гармошкой складываясь у ног. Волосы прохладными золотыми прядями щекочут кожу груди, спускаясь до талии.

Веду кончиками пальцев по темно-синим пятнышкам. Они не только на запястье, но и на плече. Охватываю руку, повторяя след мужской пятерни. Прямо под меткой истинности. Поворачиваюсь боком и вижу большой проявляющийся синяк на пояснице."

"У меня слишком нежная кожа, но такого количества отметин чужой грубости на теле еще не было. К горлу подкатывает ком, и я делаю серию вдохов-выдохов, дабы успокоиться.

Прищуриваюсь, замечая что-то странное с меткой.

Подхожу ближе к зеркалу, осматриваю плечо внимательнее. Кажется или под тонким плетением проявилось еще одно? Совсем бледное, словно тень от основного.

Когда этот знак истинности возник у меня, в первые часы он и был двойственным. Два кольца горели на коже, практически сливаясь воедино. Одно чуть ярче, другое – слабее. Бабушка сказала, что это один «браслет», просто руны еще не стабилизировались. Она была права, скоро метка стала тоньше, и я больше никогда не вспоминала об этом.

В комнату снова пытаются войти.

Поворачиваю голову, впившись напряженным взглядом в дергающуюся ручку.

– Мона, почему ты заперлась?

Рэйзор?!

Что он тут делает?

Дергаюсь, скорее надевая халат и крепко перевязываясь поясом.

– Мона! – Два гулких удара.

Быстренько задвигаю все ящички, хватаю платье и забрасываю его под кровать.

Открываю.

Муж тут же входит, осматривается и только потом обращает на меня внимание.

– Зачем ты заперлась?

Скрещиваю руки на груди.