Где он? Она знала, что он имеет в виду, но не подала виду. Кажется, он вовсе по ней не скучал!

— Что именно ты имеешь в виду? — переспросила она.

— Браслет, который вы украли! — встряла Глория. — Да, вот потому-то вы и толкнули меня там на кладбище, чтобы похитить мой браслетик!

— Ничего я такого не делала! — воскликнула Дуглесс. — Ты сама упала на…

— Послушай, — проговорил Роберт, прерывая ее и обнимая за талию, — мы сюда приехали вовсе не затем, чтобы ссориться! Нам с Глорией тебя очень недоставало! — И, слегка усмехнувшись, он продолжил:"

"— О, видела бы ты нас! Мы чуть ли не каждые пять минут сбивались с дороги! Ведь ни один из нас не умеет разбираться в этих дорожных картах, а в гостиницах мы вообще ничего не понимаем! А ты всегда так отменно продумывала наши маршруты и расписание и легко определяла, предоставляет отель услуги в номер или же нет!

Дуглесс как-то не была уверена, должна ли она восторгаться или возмущаться тем, что только что услышала.

Значит, она ему нужна, но лишь затем, чтобы разглядывать дорожные карты и заказывать им обоим обслуживание в номер.

Целуя ее в щеку, Роберт добавил:

— Я же знаю, что ты не крала этого браслета, ты просто нашла его благодаря счастливой случайности!

Глория хотела было что-то сказать, но Роберт взглядом остановил ее, и этот его взгляд заставил Дуглесс почувствовать себя лучше.

Может, наконец-то он вознамерился потребовать от дочери, чтобы та выказывала ей хоть какие-то признаки уважения?! А может…

— Ну, пожалуйста. Лесса, — проговорил Роберт, поглаживая ее ушко, — пожалуйста, поедем с нами! Ты даже сможешь полпути сидеть впереди, а вторую половину пути там будет сидеть Глория.

И это только справедливо, верно же?

Она не знала, как ей быть: Роберт вроде ведет себя столь мило, и так приятно слышать его извинения и знать, что она ему нужна!

— Так что же, сударыня, — произнес в этот момент Николас, появляясь в холле гостиницы, — вы что, намерены сказать «прости» нашему с вами договору, да?!

Роберт так и отпрянул от Дуглесс, и она тотчас же ощутила волны исходящей от него ненависти, ненависти к Николасу. Неужто Роберт ревнует ее? До этого она никогда что-то не замечала за ним признаков ревности к какому-либо иному мужчине: если он и ревновал, то лишь к ее времяпрепровождению! Он просто не желал, чтобы Дуглесс тратила свое время на что-либо или кого-либо, кроме него самого!

— Кто это такой? — спросил Роберт.

У Дуглесс было большое искушение выскочить вон из комнаты и никогда более не видеть ни одного из них!

— Так кто же это такой? — настаивал Роберт. — Ты что, уже успела… успела найти себе любовника за те несколько суток, которые миновали с той поры, когда ты меня бросила?!

— Это я тебя бросила?! — возмутилась Дуглесс.