— Во времена средневековья, — вещала экскурсовод, — женщины находились в полной зависимости от мужей и их использовали так, как мужья считали нужным. Сами же женщины не обладали никакой властью.

Презрительно фыркнув, Николас громко сказал:

— Мой отец как-то сказал матери, что она — его собственность, но это было всего один раз!

Дуглесс зашикала на него, не желая наживать себе неприятности.

Посетители перешли в следующий зал — сумрачный настолько, что темнота в нем просто подавляла.

— В эпоху средневековья, — пояснила экскурсовод, — свечи были весьма дороги, так что приходилось чуть ли не всю жизнь проводить в темноте!

Николас, явно желая возразить что-то, открыл было рот, но Дуглесс, ткнув его локтем в бок, прошипела:

— Ну, где же оно, ваше сокровище?

— Мне хочется послушать, что люди вашей эпохи думают о моем времени, — отозвался он.

— Ну, насколько я могу понять, при вашей чуме и оспе, да необходимости совершать вояжи к цирюльнику для выдирания зубов, у вас, по-видимому, просто и возможностей-то для развлечений не оставалось! — ответила Дуглесс.

"— Однако мы неплохо распоряжались тем временем, которым располагали, — возразил Николас. Их группа между тем постепенно перетекала в следующий зал. Николас, дождавшись ухода последнего экскурсанта, приоткрыл спрятанную за деревянной панелью дверцу. Однако стоило ему лишь коснуться ее, как раздался звонок. Дуглесс с силой захлопнула дверцу и извиняюще улыбнулась выглянувшей даме-экскурсоводу. В ответ на ее робкую улыбку та одарила ее таким взглядом, что Дуглесс почувствовала себя прямо-таки шалуном-карапузом, которого застигли на кухне в момент, когда он запускал пальцы в горшок с вареньем.

— Ведите себя пристойно! — прошипела Дуглесс. — Но, разумеется, если вы настроены уйти, я готова!

Николас, однако, вовсе не был настроен уходить. Вместе с прочими экскурсантами он проследовал за гидом далее по анфиладе комнат, время от времени презрительно фыркая под нос, но не произнося более ни слова.

— А теперь, — сообщила гид, слегка улыбаясь, и публика тотчас уразумела, что сейчас последует нечто забавное! — нам предстоит осмотреть самую популярную у наших посетители комнату!

Николас, при своем высоком росте, заглянул в комнату прежде, чем это успела сделать Дуглесс.

— Ну все, теперь пошли отсюда! — распорядился он столь решительно, что у Дуглесс тотчас же возникло острейшее желание осмотреть-таки комнату!

Экскурсовод между тем продолжала:

— Перед вами — личные покои лорда Николаса Стэффорда, который — как бы это выразиться поделикатнее? — говори современным языком, был известен как порядочный потаскун.