Глава 4

Дуглесс как-то перестала думать о том, правда ли, что он прибыл из шестнадцатого столетия.

— Расскажите же мне все! — шепнула она. Он еще немного походил взад и вперед, потом остановился, разглядывая надгробие, и, подойдя к ней, сел рядом.

— У меня земли в Уэльсе, — тихо проговорил он. — Когда стало известно, что на мои земли собираются напасть, я собрал армию. Но в спешке не обратился к королеве за дозволением. И ей… — Он не договорил и устремил взор куда-то в пространство, и выражение его глаз было при этом гневным и жестким. — В общем, — продолжил он, — королеве сообщили, будто армия эта предназначена для того, чтобы оказать помощь войскам юной правительницы шотландцев.

— Марии, королеве Шотландии, — подсказала Дуглесс, и он согласно кивнул.

— Меня поспешно осудили и приговорили к казни через отсечение головы. И до казни оставалось всего три дня, когда вы… когда вы вызвали меня сюда!

— Ой, ну в таком случае вам. просто повезло! — воскликнула Дуглесс. — Отсечение головы — это так отвратительно! В наше время такого не делают!

— А разве у вас не бывает измен? А какой же род наказания у вас есть для людей благородного звания? — Она хотела было ответить, но он жестом остановил ее. — Неважно, я все-таки должен договорить. Моя мать — женщина влиятельная, и у нее есть друзья. Она потрудилась над доказательствами моей невиновности, и, если я не вернусь и не спасу себя, она потеряет все и станет нищей!

— То есть королева все у нее изымет? — спросила Дуглесс.

— Да, все, — ответил он.

Дуглесс погрузилась в размышления. Разумеется, на самом-то деле ничего этого просто нет, но, если б подобное было реальностью, то и сегодня можно было бы извлечь кое-какие уроки из написанного в исторических сочинениях!

— А вы подозреваете кого-нибудь, кто мог бы наговорить королеве, будто ваше войско предназначено для того, чтобы лишить ее трона? — спросила она. — Нет, никого, — ответил он и в отчаянии закрыл лицо ладонями.

Дуглесс захотелось подойти к нему, погладить по волосам, быть может, даже помассировать ему шею. Она уже хотела шагнуть к нему, но остановилась: ведь это его, не ее проблемы! С какой стати именно она должна помогать этому мужчине, несправедливо обвиненному в предательстве, и выяснять причины, по которым это произошло?!

Но сама мысль о творящейся несправедливости вызывала у нее дрожь. Возможно, это у нее в крови! Ведь ее дедушка, Хэнк Монтгомери, до того как осесть и начать управлять Варбрукской судоходной компанией, был организатором профсоюза. Он и нынче ненавидит любую несправедливость и жизнью готов рисковать, только бы предотвратить ее.

— Мой отец — профессор и занимается историей средних исков, а я иногда помогала ему в исследованиях, — произнесла вслух Дуглесс.