Вообще-то, он был неплохим человеком. В другое время он не стал бы выказывать такую любовь к своей дочуре! Дуглесс знала, что на душе у Роберта кошки скребли, потому что после развода он совершенно забросил дочь, а теперь вот пожелал сделать для нее что-то хорошее и потому прихватил с собой на каникулы! А со стороны Глории, конечно, было естественно сражаться за любовь отца, так что ревность девчонки к Дуглесс — в порядке вещей!

Сейчас Дуглесс понимала, что, войди в данный момент в кафе Роберт, она бы рухнула перед ним на колени и стала молить о прощении!

— Что вам угодно? — спросила женщина за стойкой.

— Пару чая и две порции «сконов», пожалуйста, — распорядилась Дуглесс.

— У нас еще есть клубника со взбитыми сливками, — предложила женщина.

Дуглесс согласно кивнула, и через пару минут женщина протянула ей через стойку поднос. Дуглесс расплатилась, взяла в руки поднос и посмотрела на Николаса.

— Может, пройдем на воздух? — спросила она.

Он проследовал за ней в маленький садик с кирпичной оградой, увитой виноградом. Поставив поднос на столик, она принялась разливать чай. Еще в первый день прилета в Англию она ознакомилась с английской привычкой добавлять в чай немного молока и нашла ее восхитительной!

Николас тем временем обошел крохотный садик, внимательно разглядывая ограду и растения. Она позвала его к раскладному, как на пикниках, столику и передала чашку с чаем и «скон».

Он с любопытством посмотрел на чай, затем осторожно отхлебнул. Сделав еще пару глотков, он взглянул на Дуглесс с таким нескрываемым наслаждением, написанным у него на лице, что та не могла не рассмеяться. Он же мигом опорожнил свою чашку. Дуглесс налила еще и подала «скон».

Взяв лепешку в руку, Николас внимательно поглядел на нее.

По виду «скон» очень напоминал южноамериканское печенье, но в тесто обязательно добавлялся сахар, а эти «сконы» были к тому же «фруктовыми», с начинкой из изюма.

Забрав у него «скон», Дуглесс разломила его пополам и, обмакнув половинку во взбитые сливки, подала ему. Он сунул «скон» в рот и принялся жевать с видом человека, влюбившегося с первого взгляда. В мгновение ока Николас покончил со всем, и Дуглесс пришлось опять пройти в кафе и принести новую порцию чая и «сконов».

Когда она вернулась и села за столик, он спросил, глядя на нее:

— Так что же побудило вас рыдать в церкви?

— Я… я, право же, вполне уверена в том, что это совершенно вас не касается! — отозвалась она.

— Коль скоро я собираюсь вернуться — а я просто обязан вернуться! — мне все же хотелось бы понять, из-за чего именно я очутился здесь, — сказал Николас.

— Надеюсь, вы не собираетесь начинать все сначала?! — воскликнула Дуглесс, кладя на тарелку надкушенный «скон».