Фокинцы пока нас только потрошат помаленьку, а скоро они внаглую смеяться над нами будут! Если вы будете целыми днями жрать водку и ковырять в носу, вас скоро пенсионерки в Запрудном клюшками колотить начнут. А фокинцы вообще заставят вас на себя работать и дань им таскать еженедельно. Кому нравится такая жизнь? Кто хочет фокинцам зады лизать?

Жиган обвел взглядом собравшихся.

Братва молчала. Никто, естественно, не хотел отдавать Запрудный фокинцам.

– Я этих времен дожидаться не намерен, – продолжал он. – Кто хочет наняться «шестерками» к фокинцам, тех не держу. Но пусть уходят прямо сейчас, пока я отпускаю. Через минуту будет поздно, никого уже просто так не отпущу. То, что я буду говорить дальше, не предназначено для чужих. Остаются только свои. Но и спрашивать с них буду потом как со своих.

– Во понты кидает! – послышался в тишине шепот с правого края скамейки, ближнего к выходу из зала, где сидело трое салажат.

– С этого часа вы все можете считать себя бойцами, солдатами или еще как хотите, – продолжал Жиган. – Но назад пути у вас уже нет.

Не переставая говорить, он подошел к краю длинной скамьи, с которого только что раздался возглас в его адрес, взял крайнего мальчишку за ухо, поднял и повел к двери.

Мальчишка побледнел, но, пожалуй, не столько от боли, сколько от страха. Он молча шел, слегка подпрыгивая, но не сопротивляясь.

– Дисциплина будет у вас теперь, как в армии, – говорил Жиган, следя за реакцией братвы. – И не только дисциплина. Ответьте мне на вопрос: почему фокинцы сумели завербовать у нас Самсона? Почему мы сами никого из них не завербовали, чтобы всегда быть в курсе их планов и настроений? Потому, что никому это даже в голову не пришло. Да мы вообще никогда не интересовались нашими соседями, никогда не знали их планов и сейчас не знаем. Потому, что никому из вас это на хрен не нужно.

Жиган остановился, в упор посмотрел на сидящего перед ним Сливу и перевел взгляд на Мельника. Оба отвели глаза и принялись рассматривать свои заляпанные грязью и кровью кроссовки.

– Каждый из вас побывал на зоне, – сказал Жиган уже спокойнее. – Оттоптал свой срок. И теперь каждый из вас считает себя большим человеком и чуть ли не в авторитеты метит."

"Братва заухмылялась. Видно, Жиган попал в точку. Самомнение у всех было – дай бог!

– И вряд ли кто из вас понимает, – продолжал Жиган, – что вы, каждый из вас в отдельности – никто. Пустое место. Дерьмо. Тараканы, которых можно давить ногами, клопы! Вши!

Ухмылки тут же поисчезали.

– Ты не согласен, Мельник? – спросил Жиган, заметив взгляд Мельника исподлобья. – Тогда скажи, что ты сможешь один против пятерых фокинцев? Да что там фокинцы! Против меня одного? Может быть, хочешь показать, чего ты стоишь? Выходи.