В сауне поднялся невообразимый шум: из динамиков доносилась музыка, бормотал телевизор, визжали проститутки, матерно орали и фокинские, и запрудненские, фейерверком хлопали пистолетные выстрелы.

Мельник влетел в просторную душевую с парилкой и бассейном. В одной из кабинок кто-то из фокинских корешей прильнул к изогнувшейся девице. Мстительно ухмыляясь, Мельник всадил по пуле в затылки обоим.

Несколько фокинских с девицами барахтались в бассейне. Забежавший следом за Мельником в душевую Крот разрядил в купающихся всю обойму.

Вода в бассейне мгновенно побурела от крови. Обнаженные женские и мужские тела заколыхались на поверхности.

Пока Крот перезаряжал свой «ТТ», Мельник подлетел к двери парилки и рванул ее на себя. В лицо ему ударил горячий мятный дух. Сквозь клубы пара он различил съежившуюся в углу женскую фигуру и дважды выстрелил в нее. Пули угодили в голову жертвы, на горячую стенку парной брызнула кровь вперемешку с мозгами.

– Здесь больше никого! – крикнул Мельник, махнув Кроту рукой.

Мельник бросился в гостиную, а Крот – дальше по коридору, в тренажерный зал. Здесь он увидел странную картину.

На полу лежал Слива, верхом на нем сидел голый плечистый крепыш со здоровенной гантелей в руке, а у стены билась в истерике худая, костлявая шлюха.

Слива двумя руками перехватил занесенную над его головой гантелю и отчаянно орал:

– Крот! Крот! Помоги!..

Крепыш получил пулю между шейных позвонков и, чуть не обдав Сливу фонтаном крови, хлынувшей изо рта, рухнул на бок. С грохотом покатилась по полу гантеля.

Истеричный визг проститутки Крот прекратил одним выстрелом, всадив ей пулю прямо в рот.

Поднимая Сливу за грудки, Крот выкрикнул:

– Ты че?!

– Да скользко тут, поскользнулся я… – замотал головой Слива. – Они мокрые все…

– Заткнись! Пошли.

Самсону все-таки не повезло. Кудрявый, которого он хотел убить первым, все еще оставался в живых. Предназначенные для него пули приняла на себя проститутка, сидевшая на нем верхом. До последнего момента Кудрявый закрывался ее безжизненно обмякшим телом."

"Уже рухнули под стол четыре трупа. Уже ворвавшийся следом за Самсоном Мельник расстрелял Афгана и его пышную партнершу, уже Самсон перезарядил пистолет, а Кудрявый с залитой чужой кровью лысиной все еще дергался на диванчике.

– Ах ты, Самсон!.. Сука!.. – неожиданно заверещал он. – Ты же с нами! Я же тебе бабки пла… плачу…

Подскочив к дивану, Самсон схватил труп, которым прикрывался Кудряш, за волосы и потащил к себе.

Кудрявый вцепился в тело мертвой проститутки как клещ и издал жуткий, истошный вопль:

– А-а-а!..

Выстрел в ухо оборвал и этот крик, и саму жизнь Кудрявого.

Брезгливо отряхивая руку, Самсон отступил на шаг… И вдруг оглянулся.