С тобой я чувствую себя в безопасности.

Я удивлённо уставился на брата и почувствовал себя обезоруженным. Вот, значит, как?.. Да, Вадик был прав: кое-что я действительно потерял, но не в тот миг, когда пережил смерть Косого и бой насмерть с одним из убийц, а когда мой брат очутился в этом мире. И утерянное было ни эмпатией или состраданием, ни чуткостью, ни моими принципами, а простейшей искренностью и доверием по отношению к другим и к самому себе. После всего пережитого я позволил себе замкнуться, и Вадик это почувствовал.

Я вздохнул, убрал инструменты и последние необходимые детали в бездонную сумку, поднялся на ноги и направился на поиски других ходов в «подземелье».

— Идём, — сказал я всему отряду, а затем добавил, обратившись к новичкам: — Я всё ещё считаю вас двоих балластом. Но пока вы с нами, я буду вас защищать.

Оса благодарно кивнула, Фредерик недовольно поморщился, и оба новичка последовали за мной."

"Спустя ещё около часа поисков мы сумели обнаружить небольшой пересохший канал, упирающийся в довольно высокий технический сток, который был перекрыт ржавой решёткой. Вадик вооружился своей булавой и за несколько уверенных ударов вышиб её хлипкие прутья.

— Ни черта не вижу, — произнёс Вадик. — Сыростью практически не пахнет… Зато улавливаю запах человека.

— Улавливаешь запах человека? — недоумённо переспросил я.

— Ага, слабо. Благословление Велеса даровало мне обострённый нюх.

— Как… полезно.

Впрочем, мне ли судить с моей способностью «стоять выше мёртвых»? Окажусь снова в домене Хель — обязательно расспрошу её о своём благословении.

— Так как нам быть со светом? — поинтересовалась Оса.

— У меня есть одна идея, — ответил я девушке.

Мы вломились в ещё один дом, где я разыскал ошмётки одежды, а затем оторвал от стола все четыре ножки. Затем я выдал по ножке каждому члену отряда и скомандовал обвязать вокруг них лоскуты ткани. Дело осталось за малым — как следует промаслить ткань

После непродолжительной работы каждый из нас был оснащён вполне работоспособным самодельным факелом. После этого мы вернулись к выломанной решётке.

— А зажжём мы их как? — спросил у меня Вадик, рассматривая в своих руках факел.

— С этим проблем тоже нет, — сказал я, пожимая плечами.

Я сфокусировался на участке земли в безопасной дальности от нас и применил стену огня, стараясь сделать её как можно уже и менее интенсивной. Стоило пламени вспыхнуть, как полоска маны начала постепенно убывать, но в этот раз без особой прыти.

Я зажёг свой факел и развеял стену огня за мгновение до того, как Вадик успел зажечь свой.

— По одному за раз, — пояснил я. — Мы не знаем, сколько проторчим в подземелье и как долго будут гореть факелы.