Вот только прежде, чем где-либо прятаться, необходимо убедиться в том, что мы избавились от хвоста. Значит, сперва мы уйдём как можно дальше от мельниц и лишь затем начнём искать подходящее укрытие…

— Вить? — обратился ко мне брат и, судя по его обеспокоенной интонации, уже не в первый раз. — Земля вызывает базу! Приём!

— Да, база слушает. Я немного задумался.

— Для того, за кем буквально ведётся охота, ты слишком много витаешь в облаках. Мне кажется, раньше ты был чуть более сосредоточенным.

— Полагаю, сказывается развитие интеллекта, — предположил я.

— Я стал… чуть больше думать."

"— Знаешь, развивая здесь физические характеристики, я пришёл к выводу, что между ними важно поддерживать некоторый баланс, дабы организм не крякнулся. Если закидывать всё в силу, напрочь игнорируя другие статы, мышцы становятся как у сидящего на стероидах атлета, но при этом ты чувствуешь себя неповоротливым, а позвоночник изнывает от излишнего веса.

— Ты сейчас нечто подобное испытываешь?

— После развития ловкости и живучести нет, но их дополнительный рост однозначно не помешает. Я это говорю к другому: а что, если с интеллектом происходит то же самое?

— Думаешь, для балансировки работы мозга мне стоит подкачать бицепсы? — усмехнулся я.

— Да нет, я говорю о восприятии. Может, прокачав его, ты будешь меньше щёлкать клювом?

Щёлк!

Я нервно дёрнул бровью, в очередной раз проигнорировав голема. Да, идея Вадика была не лишена смысла, а прокачка восприятия в принципе кажется полезной и безобидной для моего организма затеей. Обострить свои чувства мне однозначно не помешает.

Спустя где-то около часа пути мы оставили за спинами омываемые дождями пашни.

Местность начала становиться всё более холмистой, а значит, более опасной: с уменьшением нашего поля зрения снизилась вероятность того, что мы вовремя заметим подступающего противника. Щёлк оставался верен себе и не бросал попыток застрелить нас воображаемыми арбалетными болтами, пока внезапно не остановился и не перевёл взгляд куда-то за ближайший холм.

— О, он перестал стрелять, — заметил Вадик. — С чего это вдруг?

— Быть может, что-то заметил? — предположил я, настороженно наблюдая големом.

— Или кого-то…

Щёлк будто оцепенел и смотрел в сторону от нас так, словно что-то читал. Его руны начали едва заметно мерцать, а зелёные огни в глазницах то гасли, то загорались вновь.

— Может, он заряжается? — высказал вполне логичную теорию брат. — Ну знаешь, маной, как на солнечных батареях? Вряд ли он летает за счёт силы своей мысли.

— Да, гигантом мысли его не назвать, — согласился я и сосредоточился на чувстве маны.

К голему действительно тянулись потоки энергии, исходящие откуда-то с неба.