Ссыпала все лекарства сына на кухонный стол и села на табуретку. Даша крутила в пальцах гладкие, в цветных оболочках таблетки, трогала продолговатые ровные капсулы. Эти приятные на ощупь, симпатичные и безобидные на вид штучки заключали в себе страшную силу. Как медик она прекрасно все это знала.

Налила воды в стакан и снова уселась за стол. В дверь позвонили. Даша вздрогнула всем телом, но не поднялась. Если свои — откроют ключом. А если это Петюня — тем более она не откроет.

В прихожей снова раздался звонок, и Даша услышала деловитое ковыряние ключа в замочной скважине.

Женщина, превозмогая себя, поднялась и вышла в прихожую. Дверь распахнулась, и Даша увидела свою сестру Катю, раскрасневшуюся от мороза и быстрой ходьбы, и высокого незнакомого мужчину со странным выражением лица.

— Спишь, что ли? — проворчала Катя, внося в квартиру арбузный запах снега. Даша пожала плечами и включила свет в комнате.

— Проходите.

Если бы Даша не была поглощена так сильно собственными переживаниями, она, конечно, заметила бы, что с сестрой что-то не то. Катя была как на иголках: она быстро говорила, делала много лишних движений — нервничала."

"— Познакомьтесь. Это Филипп Смит. А это моя сестра Даша. Да-ша.

— Даша, — повторил мужчина.

— Филипп Смит? — рассеянно переспросила Даша. — Иностранец?

— Да, да, — торопливо подтвердила Катя, двигаясь от дивана к окну, затем — к круглому столу и обратно, — тот самый американец. Правда, он опоздал чуток, всего на полгодика… Катя невесело усмехнулась.

— Здравствуйте, Филипп. — Даша подала иностранцу руку. Тот пожал ее двумя своими большими ладонями.

— Привет, — сказал он, тщательно выговаривая звуки.

— Филипп, ты посиди тут пока, — бросила Катя, доставая из шкафа пачку журналов «Крестьянка». — Вот журнальчики посмотри.

И повела сестру за собой на кухню. Заметив таблетки, отодвинула их на край стола. Проворчала неодобрительно:

— На работе аптека, и дома аптека!

— У меня и угощать вас нечем. — Даша заглянула в холодильник.

— Не нас. Только Филиппа, — поправила Катя, усаживая сестру рядом с собой. — Послушай, Даш, он поживет у тебя немного?

Даша окончательно пробудилась и удивленно уставилась на сестру.

— У меня?! Да ты что! Чем я его кормить буду? А разговаривать с ним как? А дети?

— Вот, — перебила Катя, кладя на стол деньги. — Даш, ты как хочешь, но другого выхода у меня нет. Ты пойми: он ехал к нам, по дороге его чуть не убили, документы украли, он полгода валялся в больнице. Теперь, пока его фирма переведет ему деньги, пока восстановят документы, он же должен где-то жить? Не у меня же в общаге, Даш?

— Может, у мамы? — слабо отбивалась Даша. Ей сейчас только иностранца не хватало. Помереть спокойно не дадут.

Но Катя не давала сестре ни минуты на раздумье.