Мясо он ел теперь в летной столовой. Дома старался не идти со Светкой на открытый конфликт, а только и делал, что искал компромиссы.

Он подал командованию рапорт с просьбой о переводе в другую часть, подальше отсюда. Рассуждал Марат в ту пору примерно так: ребенок, родившись, захватит Светку с той же силой, с какой захватывали ее все предыдущие увлечения, то бишь пионерия, комсомол и религия. А для пущей надежности, чтобы «круглолицый брат» не достал ее, нужно их с ребенком увезти подальше, в какую-нибудь Тмутаракань, куда хлеб в вагонах по железке привозят.

А потом, когда все пройдет, Светка станет если не прежней, то какой-нибудь новой. Только не такой, как сейчас!

Командование, рассмотрев его рапорт, порекомендовало учебу в академии. Ну, академия так академия. Он засел за учебники. Светка тем временем округлялась, молилась, ходила на собрания, молчала. Наконец она родила. Шатров торжествовал. Светка теперь полностью привязана к ребенку, а через месяц начнутся занятия в академии — он заберет семью в Москву. Расстояние и время все решат.

Собственно, они уже сидели на чемоданах.

Чемоданы, коробки, связки книг. Посреди этого бардака — кроватка маленькой Инги. В тот день он возвращался с наряда, утром. Еще в подъезде услышал, как пищит его дочь, привычно открыл дверь своим ключом. Его месячный ребенок был в квартире один Насквозь мокрые пеленки говорили сами за себя.

Чемодана со Светкиным барахлом не было. Исчезла и коробка с сервизом, привезенным из Германии. Не было и ковра ручной работы, который Светка покупала в Узбекистане, когда они там отдыхали. Вероятно, ей пришлось вызывать такси… Шатров, когда понял, что произошло, — заплакал. Давился слезами и ничего поделать с этим не мог. Он понял, что проиграл. Он больше не вернет ее. Никогда. На кухне висел отрывной календарь, и на очередном листке Светкиной рукой было нацарапано: «Пойми и прости». В ее стиле.

Он сорвал календарь со стены, заметался по квартире. Нужно было что-то делать. Перепеленать и накормить ребенка. Найти Светку. Он позвал соседку, а сам отправился по следам жены. В помещении, которое снимала община, было пусто. Ему объяснили, что все уехали. Куда — неизвестно. Эта секта вообще ведет кочевой образ жизни. Сегодня здесь — завтра там.

Конечно, он мог положить свою жизнь на то, чтобы найти Светку, отнять ее у секты, разгромить эту общину и стереть с лица земли. Тогда он чувствовал себя способным на это."

"Но дома его ждало беспомощное существо, которое требовало заботы. И он вернулся домой. Академия отпадала.