Это был старый утюг, советский, нагревался и остывал медленно и был гораздо тяжелее современных «тефалей». Кириллов шустро ретировался в прихожую."

"— С ней по-хорошему, — бормотал он, пытаясь попасть рукой в рукав куртки. — А она как ненормальная. Приперся как дурак — с тортом, а она…

Кириллов, не прощаясь, выскользнул за дверь, щелкнув замком.

Даша включила свет в прихожей и сразу же в зеркале увидела себя — растрепанную, с пунцовыми щеками и с утюгом в руках. Она улыбнулась своему воинственному отражению и тут же в страхе замерла: дверь ванной звучно заскрипела, а поскольку в доме не было кошек, Дашу с головы до пят обварило внезапным страхом.

Но через секунду гамма чувств принял; другой оттенок. Из ванной тихонько выскользнула Аня и остановилась перед матерью.

— Ты давно здесь? — поинтересовалась мать.

— Я все слышала.

Даша вздохнула. В конце концов, Анька становится взрослой, пусть делает собственные выводы. Но тут же усомнилась в этой мысли.

— Мам, а он что, нас совсем-совсем не любит? — несчастным голосом спросила Аня. Даша притянула ее к себе.

— Любит, Ань. Любит. Просто он на время забыл об этом.

Как ослеп.

— И он об этом когда-нибудь вспомнит?

Даша закивала, хотя ее кивков дочь не могла видеть. Но Даша знала, что Анька должна почувствовать ее кивки. Сейчас они были как одно целое и предельно остро чувствовали друг друга.

— Жизнь, она ему напомнит. Жизнь, она, Ань, ни про кого не забудет. Все расставит по местам. Главное, чтобы ты не забыла тех, кого любишь.

Даше трудно давались слова. Анька шмыгнула носом.

— Я всех-всех люблю, мам. И бабушку с дедом, и Катю, и Витальку, и тебя. И папу.

— Вот и хорошо, вот и хорошо.

Даша раскачивалась вместе с Аней, словно стремилась укачать ее как маленькую.

— Мам, а мы правда уедем в Америку?

— Глупости. Конечно, нет.

— А если все же уедем… Мам, ты оставь папке квартиру. У него сынок маленький, Коля. Я его видела, он на обезьянку похож. Пусть он в моей комнате живет.

Глава 18

Он позвонил ей через неделю. Голос по телефону казался усталым.

— Катя, с твоим сыном все в порядке. Скоро ты сможешь забрать его совсем.

В ответ она не смогла произнести ни слова — у нее пересохло во рту.

— Ты слышишь меня? — спросил Шатров.

— Да, да! — крикнула она в трубку торопливо, и он понял, почему она молчала.

— Не надо так волноваться, Катя, все будет хорошо. Ей показалось, что он говорит с ней сухо и даже официально. Она испугалась, что он положит трубку.

— Марат! — крикнула она, хотя слышимость была прекрасная. — Марат, что я могу для тебя сделать?

В трубке молчание. Катя уже ожидала, что он скажет что-нибудь резкое. Ведь они так плохо расстались прошлый раз. Но она ошиблась.

— У моего друга день рождения.