***

Майк с радостным лаем вбегает в двери и тут же кидается обниматься.

Отбиваюсь, смеясь.

— Мне показалось, или это от нас отъезжала машина? — спрашивает отец, вешая поводок на вешалку.

— Угу, — отвечаю беспечно. — Коннери заезжал.

— Полковник? — отец напрягается. — Что ему нужно?

Пожимаю плечом. Лохмачу Майку шерсть на спине.

— Пожелал счастливого полета.

Папа хмыкает.

— Ну, надо же. Хороший человек этот Коннери.

— Хороший, — подтверждаю серьезно.

И, похоже, когда он вел разговоры о совести, то тоже не врал.

Она у него есть.

***

День отлета.

Райан не пришел. Не позвонил. Не дал о себе знать.

Почему-то мне казалось, после нашего последнего разговора он объявится. Но нет. Значит, ему слишком тяжело принять меня.

Ничего не жду от него. Но мне было бы приятно, если бы он пришел или хотя бы позвонил попрощаться.

Почему не позвонила сама? Испугалась. Побоялась, что не хватит сил сесть на рейс, зная, что никогда больше не увижу Кесседи.

Так лучше. Мы можем сказать друг другу что-то не то и окончательно все испортить. Наше общение закончилось фразой: «Все будет хорошо».

Будет.

Райан будет счастлив. После всего, через что он прошел, Райан просто обязан быть счастлив.

— Ты готова?! — кричит сверху отец.

— Да! — отзываюсь.

Прохожу по комнате. Снимаю снимки со стен. Кладу в чемодан.

Питер обещал заехать через час и отвезти нас в аэропорт.

После того свидания он больше не пытается за мной ухаживать. Но звонить не перестает. Когда поползновения в мою сторону как к девушке прекратились, наше общение стало легким и непринужденным. Возможно, даже буду по нему скучать.

Кто-то звонит в дверь.

Смотрю на часы. Нет. Не перепутала. Пит должен быть через час. Поторопился меня спровадить?

Иду открывать.

Замираю на пороге.

Райан стоит на крыльце с сумкой на плече.

— Привет, — это все, на что меня хватает. Не ожидала.

— Привет, — отвечает эхом.

Мы просто стоим и смотрим друг на друга.

Соскучилась. Безумно.

— Пришел попрощаться? — спрашиваю, понимая, что молчание затягивается.

Кесседи так же молча снимает сумку с плеча. Ставит на пол. Тянется к карману. Достает лист бумаги и протягивает мне.

Ничего не понимаю.

Беру. Разворачиваю свернутый вчетверо листок. Это билет. «Аквилон — Новый Рим». Сегодня. Тот самый рейс.

Вскидываю голову. Не верю. Не понимаю.

Настороженно вглядывается в мое лицо.

— Ты меня примешь? — спрашивает и поджимает губы. Боится услышать отказ?

Ни за что.

Не знаю, что положено делать девушкам в такой ситуации. Слишком долго не была девушкой. Мэри Морри внушала, что нужно набить себе цену, и никогда не соглашаться ни на что сразу."

"К черту Мэри. Я неправильная девушка.

— Всегда, — шепчу и шагаю к нему навстречу.

Утыкаюсь носом ему в грудь. Крепкие руки смыкаются на моей спине.

Затем одна рука меняет положение.