Как хороший знакомый, возможно, как дальний родственник. Не более того.

— Пит, хватит обо мне, — прошу. — Лучше расскажи, как твое здоровье. Как нос?

О себе он тоже готов болтать часами. Отлично. Можно пропустить половину.

— О, нос в порядке, — неосознанно прикасается к предмету обсуждения. — Кесседи — волшебник. Наш врач сказал, что ничего даже не надо подправлять.

Кесседи. Сердце екает от одного упоминания. С этим надо срочно что-то делать. Схожу с ума.

— Он, кстати, меня о тебе спрашивал.

— Что? — свет приглушенный. Надеюсь, Питер не замечает, как бледнею. Кажется, нет.

— Ну-у, — морщит лоб, припоминая, — интересовался, как ты.

— Что мешало ему спросить об этом меня, — бормочу.

— Не знаю, — Питер расценивает мои слова как вопрос, заданный ему. — Странный он. Вечно серьезный. А про тебя — мне кажется, он тоже в шоке, как и я, и еще не решил, как к тебе еще относиться.

— А ты, значит, решил? — спрашиваю резко.

— Конечно, — уверяет. — Кэм, я влюблен.

Фыркаю.

— Пит, не бросайся словами, — прошу.

Делает глаза брошенного щенка.

— У меня нет шансов, да?

Не собираюсь играть в игры. Качаю головой.

Питер печалится недолго.

— Но мы же друзья, да? Можем общаться, ходить куда-нибудь вместе, да? — спрашивает с надеждой во взгляде.

Пожимаю плечом.

— Почему бы нет.

— Отлично! — радуется, как ребенок.

***

Мы покидаем кафе уже затемно.

Начинается снег. Ветра нет. Снежинки медленно летят с неба. Оседают на ресницах.

Замираю. Запрокидываю голову. Капюшон сползает с головы."

"— Э-э, — Пит рядом переминается с ноги на ногу. — Что ты делаешь? Пойдем в машину.

Не понимает.

— Давай пройдемся, — предлагаю. — Хочу прогуляться.

Питер смотрит на часы.

— Уже пол-одиннадцатого, — сообщает. — Твой отец просил привезти тебя к одиннадцати.

Чувствую раздражение.

— Пит, я уже немаленькая, — напоминаю. — Хочешь к моему папе, поезжай. А я намериваюсь пройтись.

— Ладно, не злись, — примирительно поднимает руки. — Пойдем. Куда ты хочешь?

— Не знаю. Прямо. Просто по улице.

— А машина? — теряется.

— Сделаем круг и вернемся к машине, — обещаю. Успокаивается.

Идем молча. Мне не хочется разговаривать. Не хочется думать.

Горят фонари. По дороге проезжают редкие автомобили. Пешеходов почти нет.

Именно поэтому замечаю еще издалека одинокую фигуру, идущую по противоположной стороне, спрятав руки в карманы. Кажется, узнаю его даже в темноте.

Замедляю шаг. Райан тоже. Дорога узкая. Мы прекрасно видим друг друга с тротуаров, расположенных напротив. Он замечает мой необычный внешний вид. Вижу, как пробегает взглядом с головы до ног. Похоже, теперь я для него еще большая незнакомка.

Не нахожу ничего лучше, кроме как поднять руку и помахать в знак приветствия.

Кесседи вынимает руку из кармана и машет в ответ.

Расходимся в разные стороны.