Но с ними эффективно борются.

– Значит, дорога безопасная?

– Абсолютно, герр полковник.

«Кюбельваген» сильно тряхнуло. Переднее левое колесо попало в колдобину.

– Черт побери эти дороги, извините, герр полковник.

– Ничего.

Дорога заметно ухудшилась, потянулась в лес. Водитель умолк.

Грунов повернулся, позади на удалении в пятнадцать-двадцать метров следовал «Опель». И никакой охраны. Значит, немцы чувствуют себя здесь в безопасности.

Он проговорил на русском:

– Быстрее бы уйти от линии фронта.

Водитель не понял:

– Что, господин полковник?

– Да нет, это я про себя.

Дургин ответил:

– Уйдем, Дмитрий Алексеевич, самое сложное позади.

В разговор вступил начальник разведки:

– Представляю, что сейчас творится в полку. Комбата наверняка расстреляют. И ротного, если выжил.

– Плевать на них, – скривился Дургин, – и вообще следует забыть о нашей прежней жизни, впереди ждет новая.

– Знать бы какая.

– Уж точно не хуже, чем в Союзе. По крайней мере, за малейшую неудачу на фронте не придется ожидать прихода особистов.

– Посмотрим.

Грунов повысил голос:

– Отставить разговоры, господа офицеры.

Сазонов усмехнулся:

– А мне нравится – «господин». Не то что у нас «товарищ». Ну каким может быть товарищем, скажем, секретарь обкома рядовому рабочему?

– Я сказал: отставить разговоры!

Беглецы замолчали.

Тридцать километров колонна прошла за сорок минут в основном из-за извилистой и разбитой лесной грунтовки. Впереди показался мостик, рядом с ним аэродром, на котором у искусственного вала стояли «юнкерсы», «мессершмитты», и «фокке-вульфы».

– Вот это я понимаю, авиационная часть! Не то, что у нас, – проговорил Сазонов.

– Забудь это слово – «наши», наши остались в прошлом, теперь наши – это немцы.

– И я, Дмитрий Алексеевич, этому рад. Интересно, нам присвоят немецкие звания или придумают что-то иное?

Дургин воскликнул:

– Да какая тебе разница! Отличимся – получим возможность жить безбедно. Вот что главное. А звания? Да к черту их!

И вновь полковнику пришлось успокаивать слишком возбудившихся подчиненных.

Колонна подошла к контрольно-пропускному пункту.

Вышедший навстречу унтер увидел штурмбаннфюрера, дал отмашку солдатам, те подняли шлагбаум. Автомобили проехали к штабу авиационного полка, но не остановились, а ушли за ангары. Там стоял транспортный самолет «Хенкель-111», вернее, транспортная модификация одноименного бомбардировщика.

Машины остановились на площадке.

У трапа топтался летчик.

Штурмбаннфюрер скомандовал:

– Все к машинам!

Офицеры вышли.

Вендель подошел к Грунову:

– Это самолет прилетел специально для вас.

– Высокая честь.

– Дорожите ей, полковник.

К ним подошел пилот, представился:

– Командир экипажа обер-лейтенант Шехтель.