Вскоре вернулся, бросил в кузов две увесистые сумки.

Хальзер подал знак Грунову, и «эмка» пошла вперед по извилистой лесной дороге.

Около шести километров проехали спокойно. С запада показалась авиация немцев: три звена «юнкерсов» под прикрытием шести «мессеров» – наверняка налет на Ломов.

С заднего сиденья Сазонов, наклонившись вперед к Грунову, спросил:

– Интересно, на этот раз уцелеет штаб корпуса?

– Это так важно?

– А госпиталь?

Полковник повернулся:

– А что за баба у тебя в полевом госпитале?

– Баба как баба: тридцать лет, медсестра, разведена, где-то на Урале двое детей у родителей. Но в постели хороша, этого не отнять.

– Потому и спал с ней?

– Ну не для того же, чтобы жениться?

– А ведь, наверное, обещал.

– Обещал, врать не буду, а кто не обещает? Бабы чувствуют, когда мужики врут, но хотят верить, потому и не отказывают. Мужику баба нужна больше, чем бабе мужик.

Дургин усмехнулся:

– Это смотря какому мужику.

Грунов прервал их разговор:

– Отставить болтовню, посерьезнее будьте, господа офицеры.

Водитель, фельдфебель Денберг, прекрасно понимавший по-русски, слушал бывших уже советских офицеров и лыбился. Поэтому полковник и оборвал подчиненных.

Дерево упало на грунтовку неожиданно, метрах в пятидесяти от колонны. Водители по-немецки выругались.

Из леса вышли красноармейцы с винтовками, с ними лейтенант. Молодой, лет двадцати, видно, только недавно прибыл из училища.

Солдаты взяли автомобили на прицел.

Лейтенант поднял руку, подошел к «эмке», увидел петлицы Грунова, вытянулся по струнке:

– Товарищ полковник, извините, тыловой пост охранения штаба дивизии. Я лейтенант Круглов, разрешите ваши документы?

Грунов открыл дверку:

– А что это за цирк вы тут устроили, лейтенант? Не пост, а какая-то партизанщина. Что за фокусы с поваленным деревом?

Лейтенант замялся, покраснел:

– Таковы были инструкции командира роты.

– Недавно в войсках?

– Две недели.

– Понятно, разыграл тебя твой ротный. Но с ним мы еще разберемся. А документы? Пожалуйста.

Он показал удостоверение.

Лейтенант смутился, немного покраснел:

– Начальник штаба корпуса? Еще раз извините, товарищ полковник. Меня почему-то не предупредили, что вы должны подъехать. Да еще этой дорогой.

– Грунтовка, лейтенант, выбрана не случайно, она большей частью проходит лесом, а это защита от авиации. Понял?

– Так точно, товарищ полковник.

– Документы вернешь или решил на память себе оставить?

– Вот, пожалуйста.

– Ничего, лейтенант, скоро пройдет боязнь начальства. Поначалу так почти у всех бывает. У тебя пост оборудован?

– Так точно, немного глубже: блиндаж, траншеи – все как положено.

– Связь со штабом дивизии?

– Есть. Проводной телефон.

– Странно было бы, если бы тебе дали радиостанцию. Ты вот что, как зовут-то?

– Максим.