— Хомяк, ты совсем идиот⁈ — встала в позу Гюрза, — Какой ещё, нахрен, пират⁈ Меня здесь каждая собака знает! У меня постоянная прописка в форте, недвижимость в собственности! А вот за то, что ты нас пускать не хотел и ворота раньше на целых пять минут закрыл, у тебя могут быть серьёзные проблемы. Уверен, что хочешь со мной пободаться?

— Фуру к досмотру, — напрочь проигнорировал девушку тот и неспешно направился к заднице прицепа.

— Хомяк! — позвал представителя власти Мост. — Давай не будем развозить вот это вот всё?

— А в чём проблема? — наигранно невинным голосом спросил Хомяк.

— У вас ведь там нет ничего такого, что могло бы вас дискредитировать? Или есть? — Он резко перешёл на сухой тон. — Фуру к досмотру!

— Там на дверях пломба Мазая, — снова вступила в разговор Гюрза. — Прицеп взорвётся, если её вскрыть.

— Взорвё-о-отся? — протянул дружинник. — Слыхали, пацаны⁈ Это что же получается? Ты со своими дружками завезла на территорию форта заведомо опасный груз?

— Да при чём здесь груз⁈ — перешла на крик Гюрза. — Ты русский язык понимаешь?

— О да, очень хорошо понимаю, — хищно оскалился он.

— Руки в гору, все трое. Вы задержаны в связи с нарушением пункта двадцать один о ввозе запрещённого и заведомо опасного груза на территорию форта. Вам понятно обвинение?

— Чё? Хомяк, ты совсем охренел⁈

— Считаю до трёх и открываю огонь на поражение, — продолжая игнорировать все доводы, произнёс дружинник и упёр приклад автомата в плечо. — Раз, два…

— Всё, всё, мы поняли, — вмешался Мост и первым поднял руки.

— Рожей в грязь, быстро! — скомандовал Хомяк. — Эй, Ушан, вызывай старшего.

— Уверен, что оно нам надо? — замялся Ушан.

— Не понял, боец?

— Есть, — поморщившись, отозвался дружинник и шмыгнул в будку КПП.

Там он поднёс трубку к уху (видимо, вызвал начальника караула) и, повесив её обратно на рычаги, предпочёл больше не показываться наружу. Мы улеглись в грязь, чтобы не получить пулю в живот, однако Гюрза продолжила провоцировать злого дружинника.

— Ну всё, Хомяк, тебе п…

«Ду-ду-ду-ду, ду-ду-ду», — скрыл её фразу грохот крупнокалиберного пулемёта.

— А это мы ещё посмотрим, — криво ухмыльнулся тот и для острастки легонько пнул девушку по рёбрам.

— Разговорчики!

— Мусор, — презрительно сплюнула Гюрза.

Небо начало светлеть, за стенами поднялся вой и рёв тысячи глоток, а дождь всё так же уныло продолжал лить на наши и без того насквозь мокрые головы. Микс полностью залечил все раны, в том числе и натёртый до кровавой мозоли палец.

Я всячески пытался абстрагироваться от неприятной ситуации, занимая голову различными мыслями, но получалось плохо. Валяться в грязной луже — приятного мало. Ещё этот чёртов ублюдок, дружинник, продолжает издеваться.