— Я поёжился и бросил взгляд в унылое серое небо, которое продолжало изливать на наши головы воду. — Он хоть когда-нибудь заканчивается?

— На моей памяти такого не случалось ни разу.

— А давно ты здесь?

— Чуть больше года.

— Всего?

— П-хах, ну ты реально ещё зелёный! Давай поговорим с тобой про «всего», когда ты проживёшь здесь хотя бы пару месяцев.

— Ну, ведь ты как-то больше года протянула?

— Ты и понятия не имеешь, кем я была до всего этого дерьма. А ты — простой водитель.

— Это ты простой водитель, а я — дальнобойщик, — с гордостью парировал я.

— Ладно, не дуйся, — смилостивилась Гюрза.

— У меня всего двенадцать камней, — предупредил я, бросив взгляд на вывеску магазина.

— Считай это моим вложением в общее дело. Потом вернёшь с процентами, — бросила Гюрза и потянула на себя дверь. — Здорова, Пилот.

— И тебе не хворать. Слышал, тебя вчера подстрелили.

— Врут, собаки лохматые.

— А это кто?

— Новенький, Руль. Ему полный экип нужен.

— Стрелять умеешь? — спросил меня Пилот.

— Ну, так… — пожал плечами я. — Из обреза по банкам попадаю. Шагов с десяти…

— Ясно, — кивнул тот и вышел в подсобку.

Гюрза со скучающим видом запрыгнула на прилавок, уселась на него и принялась болтать ногами. Пилот явился минут через пять. Он молча, бесцеремонно столкнул девушку с торгового оборудования и тут же водрузил на освободившееся место тяжёлый рюкзак. Рядом упал камуфляжный костюм. Судя по жёсткой лицевой стороне, он был чем-то пропитан, эдакая защита от дождя. Вскоре рядом лёг автомат, пистолет, разгрузка, пустые магазины, патроны в картонных пачках и неслабых размеров мачете.

— Двести тридцать камней, — сухим тоном озвучил стоимость Пилот.

— Ствол гнутый. — Проверив автомат, Гюрза сунула его тем самым стволом в грудь Пилоту.

Тот подхватил оружие, перепроверил замечание, будто не знал, что за товар предлагает, и, заменив автомат, добавил:

— Двести пятьдесят.

— А ты ничего не попутал? Калашников больше полтинника не стоит, мы же его даже без обвесов берём.

— Так ему и цена — пятьдесят камней.

— Не поняла, а за что тогда остальные двести?

— Два костюма с водоотталкивающей пропиткой — это уже сто. Патроны, магазины, рюкзак, нож, — кивнул в мою сторону Пилот.

— Ни фига себе нож, — усмехнулся я примеряясь к мачете. — Двести…

— Сдурел⁈ — Хозяин тут же принялся убирать только что выложенный товар, но делал это с такой ленцой, что стало ясно: торги только начинаются. — Да я и так почти по закупке отдаю.

— А ты не офигел⁈ — тут же взвилась Гюрза, — А кто у меня на прошлой неделе винторез за двадцать камней выкупил? Да ты калаши по десятке максимум берёшь! И то если они чуть ли не в заводской смазке. Двести десять — и это крайняя цена.

— Тогда патронов одну пачку.