Он вытянулся рядом, закинув одну ногу на бедро. Его губы нашли её губы. Покусывали, посасывали, приоткрывали рот, языком проводя по зубам, нёбушку и пикируясь с её язычком.

Лана задыхалась. Она вцепилась в его плечи, точно тонула в глубоком омуте. Жар между ног достиг предела. Она бесстыдно терлась бедрами о его чресла, чувствуя его мужскую силу.

Она хотела приласкать его рукой, но он на полпути перехватил её.

— Я же сказал, не сегодня…Чуть позже…, - она не узнала его голос. Он звенел от напряжения.

— Я готова…Возьми меня…

Он снова зарычал, и резко поменял положение тела, спустился вниз и широко развел её ноги в стороны, замер, любуясь её розовой плотью.

А потом припал к ней жадными губами.

Лана вскрикнула и дернулась, но крепкие руки удержали её на месте. От прикосновения его языка, от его не торопливого скольжения, мир рассыпался на мелкие осколки. Тугой комок в основании лона начал пульсировать. Руки Ланы скомкали простыни. Она сама стала подкидывать бедра, жаждая освобождения.

Но Велест, чувствуя как сжимается её плоть, не усилил движения, а оторвался и, подтянув тело, нависнув над девушкой на руках, выговорил:

— Я вхожу…

Его упругая плоть с большой головкой раздвинула нежные губы и нашла желанный вход….Головка проникла внутрь, растягивая и подготавливая мышцы. Лана, не выдержав, сладкой муки, подалась вперед, и задохнулась, когда он вошёл в неё полностью…"

"Ему требовалось позаботиться о ней.

Эта потребность нахлынула вслед за оргазмом.

Как только его дыхание восстановилось, он приподнялся на локти и посмотрел на девушку. Та лежала с закрытыми глазами, её грудь ритмично поднималась и опускалась, а по всему телу блестели капельки пота.

Лана была прекрасна.

У Велеста перехватило дыхание. В его кровати перебывали сотни красоток, и после того, как они оба получали удовольствия, он либо засыпал, либо выпроваживал красавицу восвояси. Порой после секса они начинали его раздражать. Им требовались дополнительные ласки и долгие разговоры, желательно связанные с их дальнейшими отношениями. Велесту сразу хотелось их выставить за дверь. И пару раз так и бывало. Обычно, девицы на тот момент были обнажены.

Сейчас же от одной мысли, что Лана может покинуть его кровать, ему хотелось схватить её и прижать к себе. Как вариант, привязать. Чтобы она даже не смела подумать о том, чтобы уйти.

Она его.

Моя.

Он, перекатившись на бок, и подперев голову рукой, спросил:

— Как ты?

Вторая его рука по-хозяйски легка по живот девушки.

У той дрогнули ресницы, и она открыла глаза. В них до сих пор сохранилась пелена страсти.

— Не знаю…., - честно призналась она и улыбнулась.

Мужская рука стала выписывать непонятные символы на животе Ланы, который судорожно сжался.